Книга Вторая жена поневоле, страница 101 – Лия Султан

Я повторяю это так часто, что постепенно начинаю воспринимать слова как заклинание. Всё будет хорошо. Наш ребёнок растёт. На следующем приёме мы услышим его сердце. Я увижу, как изменится лицо Алихана, когда кабинет наполнится быстрым стуком новой жизни. Возможно, он снова постарается сохранить серьёзный вид, но я всё равно пойму, что он чувствует.

В назначенный день мы снова приезжаем в клинику. Врач задаёт несколько обычных вопросов, просматривает результаты предыдущего обследования и предлагает мне лечь.

Я устраиваюсь на кушетке и приподнимаю кофточку, обнажая живот. Алихан остаётся рядом.

Врач наносит на датчик немного прозрачного геля. От первого прикосновения я вздрагиваю, и она начинает медленно водить датчиком по животу, внимательно глядя на монитор.

Я тоже поворачиваю голову к экрану, но ничего не понимаю. Жду, что врач сейчас улыбнётся, повернёт к нам монитор и покажет нашего малыша. Потом включит звук, и мы наконец услышим его сердце.

Проходит несколько секунд.

Врач продолжает молча двигать датчик. Чуть сильнее надавливает им на живот, меняет угол, снова возвращается к прежнему месту. Её взгляд становится сосредоточенным.

Улыбка медленно сходит с моего лица.

Я смотрю уже не на монитор, а на доктора. Замечаю, как она хмурится и как её губы постепенно сжимаются, становясь тоньше. В кабинете становится слишком тихо.

— Извините, всё хорошо? — не выдерживаю я.

— Минутку, — коротко отвечает врач.

Она снова всматривается в монитор. Ещё несколько раз проводит датчиком по моему животу, останавливается, нажимает какие-то клавиши. На экране меняются изображения и цифры, значения которых я не понимаю.

Но мне уже страшно настолько, что я боюсь пошевелиться.

— Всё хорошо? — спрашивает Алихан уже с нажимом.

Доктор замирает. На несколько секунд опускает глаза, затем медленно убирает датчик от моего живота.

— К сожалению, у плода нет сердцебиения, — произносит она тихо. — Плод остановился в развитии. Мне очень жаль.

Слова достигают меня не сразу. Я слышу каждое по отдельности, но никак не могу соединить их в единое целое.

Нет сердцебиения.

Того самого сердца, которое мы приехали сегодня услышать.

Глава 38.

Лежу в спальне, отвернувшись к окну и закрыв глаза. За шторами сереет вечер, в доме непривычно тихо, и эта тишина давит на перепонки сильнее любого шума.

После больницы меня привезли домой несколько часов назад. Мархаба-тате принесла чай, поправила одеяло, долго сидела рядом, не зная, что сказать, а потом ушла к детям. Я попросила ее ничего им не говорить. Пусть думают, что маме просто нездоровится.

Беременность оказалась замершей. Врач объяснила, что так бывает и иногда причины невозможно установить. Я слушала ее и плакала, потому что я ничего не почувствовала. Пока я ходила по дому, готовила ужин, улыбалась Алихану, гладила живот и думала, на кого будет похож наш ребенок, внутри меня уже ничего не происходило.

Теперь я лежу под одеялом и чувствую страшную пустоту. Живот немного тянет, тело ноет после процедуры, но эта боль почти ничего не значит по сравнению с другой. Она глубже, там, куда не дотянуться рукой и откуда ее невозможно вытащить таблеткой. Еще утром я была беременна. Еще утром во мне был наш ребенок, пусть совсем крошечный, размером с точку на экране. А теперь его нет.