Книга О мой Босс! Монстр для разведенки, страница 80 – Евсения Медведева

Но то ли Мостраков был слишком хитёр, то ли чрезмерно порядочен. Но разве эти два качества могут сочетаться в современном бизнесе, где нет друзей и союзников, остались одни острозубые акулы?

— Ты пялишься на него, — дернула меня Ира за руку, пытаясь привести в чувства, потому что я, сама того не сознавая, шла за Мостраковым, как Моська — на привязи за слоном. — Милка, ты что… Ты запала на этого варвара?

— Ира, отстань!

— Да не отстану, — подруга шипела и тянула меня за угол, пока я не сиганула с высоченной лестницы вниз за Мостраковым. — Милка! Вот дурная ты баба! Одним розы, бриллианты, квартиры и домики у моря, а тебя возбуждает вот этот трёп о металле и сделке? Ты же трясешься от вида, как твой Монстр торгуется! Ты извращенка, Дикова?

— Огнева, это не я титьками трясла на парковке аэропорта, — я смотрела в глаза подруги, пытаясь её переубедить, но у Иры была одна особенность… Она умела видеть человека насквозь. И свои выводы она делает мгновенно, и изменить их не может никто.

— Ну вот! Ты ревнуешь! Гадкая маленькая извращенка, — Ира взяла меня за руку, крутанула, прижимая к себе спиной. — Посмотри, какой мужик… Послушай его голос, то, как он рычит, произнося твои любимые циферки. Тебе кажется, что он похож на всех, с кем ты общалась, но это не так. Этот мужчина всегда на три шага впереди… Ты его подначиваешь из-за его жены, из-за Чудновского, но это не бизнес, Милка, а его личная жизнь, где он совершил две серьёзные ошибки, над которыми уже сделал работу. Он больше не доверяет ни друзьям, ни женщинам… Ты не пробьешь эту глыбу!

— А вот это мы ещё посмотрим…

Глава 29

Ира была права… Я совершенно ничего не знала о Мостракове. Я с чего-то решила, что моё невообразимо-эффектное появление в его офисе поставило шах и мат в нашей шахматной партии, но сейчас я задыхалась от ощущения, что он просто позволил мне ухватить вожжи руководства.

Это что, был тест такой? Вычислительный алгоритм размера моих яиц? Оценка сообразительности, реакции и способности принимать решения?

Почему он не сказал, что полетит со мной? Почему сел в самолет тихо и весь полёт таращился мне в затылок, а я даже не заметила! А то, как он вошёл первым в кабинет Дятлова? Он словно мысли мои прочитал, что меньше всего на свете мне бы хотелось накидывать петлю на шею Сергея Сергеевича, ведь, невзирая на злость, именно я удерживала этот тонущий корабль на плаву все это время.

— Скажи своей подруге, что у меня титановый череп, и её взгляд не прожжёт в нём дыру, — внезапно подал голос Дмитрий, когда свернул во двор моего… нашего дома.

Я вздрогнула от едкого замечания, обнаружив, что действительно все это время пялилась на него. Вот только Мостраков говорил это не мне, а Ирке… Я обернулась, но тут же наткнулась на довольную морду Огневой, у неё было такое выражение лица, что слова «Я же говорила!» не обязательно было произносить вслух, смысл был понятен и по её вздёрнутым бровям, и по усмешке, а от хитрого прищура по рукам заструились мурашки.

— Дим, мне страшно, — вдруг с заднего сиденья подал голос Соколовский, все это время внимательно изучающий правки в контракт, который Дятлов и Мостраков все же подписали. — Они обе молчат… К беде, брат, к беде.

— Ой, а вы, Даниил, из тех мужчин, что полны стереотипов? Молчание женщины – к грозе, баба за рулём — обезьяна с гранатой, ПМС – повод для истерики, — Огнева вышагнула из машины и, дождавшись, когда Мостраков уступил ей место за рулём, пересела вперед, почти не смотря на Соколовского.