Онлайн книга «О мой Босс! Монстр для разведенки»
|
— Мила, что-то ты темнишь! Я же сказал, что разберусь со всем, как только вернусь… Приезжаю и узнаю, что ты уже развелась, сменила фамилию и уехала. И когда ты собиралась рассказать, что Онегины попытались тебя облапошить? — отец не просто кричал, он ревел, как раненый зверь, я слышала его тяжелые шаги, и ходил он, очевидно, по моей квартире. — Едрить колотить! Вдруг голос отца стих сразу после тихого дверного скрипа… Очевидно, папа вошёл в спальню и увидел масштаб катастрофы. — А чего она открытая-то? Марат сказал, что заколотил её насмерть! — А я говорила, твой Монстраков настоящий МОНСТР! Он вынес эту дверь, как пушинку с плеча сдул, — я заметила свой второй чемодан и сдернула его с конвейера. — Пап, сделай с этой дырой что-нибудь! — Боже, Милка, вот это хоромы академика, — отец присвистнул, очевидно, заглянув в квартиру Мостракова. — Слушай, а он случайно не планирует продавать квартирку? На кой она ему, если он в Питере живёт? — Пап, меня этот варвар в свои планы не посвящал. Короче, ключи от квартиры в моем почтовом ящике. Я на самолет опаздывала, можешь проверить? Ну и заложите вы эту стену, умоляю! Там на комоде его визитка, можешь сам с ним связаться и выставить счёт? — Хороша квартирка… Заодно ему удочку о продаже закину. — Папуль, кидай что хочешь, мне это неинтересно. Так, я получила багаж, позвоню завтра. А ты езжай домой, ложись спать. — Мил, у тебя все хорошо? — папа перешел на шепот. — Ты так экстренно сорвалась… Дочь, вернись домой! — Папуль, всё будет хорошо. Вот увидишь. — Ой, Милка, — вздохнул папа. — Ты знаешь, я думал, что отцы гордятся в первую очередь сыновьями. Ну, такими уж нас создала природа. Но я даже поверить не мог, что буду неистово гордиться своей девочкой. Точку ты поставила, когда пришла и заявила, что побежишь марафон в пятьдесят километров. Все говорили, что ты чокнутая, а бегуны – больные на голову люди. А ты что мне сказала, помнишь? — Нет, — я впервые за этот день рассмеялась и прикрыла глаза. — Ты сказала, что марафон – это попытка преодолеть себя. Так поступали Королёв, Курчатов и многие другие, глядя на которых тоже крутили пальцем у виска, — папа окончательно расхохотался. Забывая и о тревоге, и о страхе за свою дочь. — И тогда я подумал, ну если моя дочь сравнивает себя с Королёвым, то кто я такой, чтобы ей не верить? — И поверил? — этот вопрос сам вылетел изо рта, я понимала, что он глупый, ведь родители всегда верят в своих детей. — Естественно! Тихон сошёл на дистанции в пятнадцать километров, а ты пересекла финиш. На кого мне ещё делать ставку? — Спасибо, пап… — Дерзай, дочь! Пока ехала в такси, всё крутила слова папы и глазела по сторонам, как перепуганный кролик. Нет, наш город тоже был красив своими узкими улочками, невысокими историческими зданиями, старой брусчаткой в центре и уютными аллеями. А столица — она другая… Современная, яркая, бессонная… Скольких она сломала? А скольким дала билет в будущее? Щедрая, но безжалостная. Выйдя из такси у центрального входа гостиницы, я ждала, когда водитель справится с моим багажом, и случайно зацепилась взглядом об огромную вывеску… Всего три буквы, а по коже мурашки побежали. «МДС»… Зря вы так со мной. Зря! Как ни странно, но стоило мне добраться до номера, я тут же рухнула в кровать и вырубилась так резко, словно неведомый генератор энергии дал сбой и вышиб все предохранители. |