Онлайн книга «О мой Босс! Монстр для разведенки»
|
Это движение вышло бездумным, машинальным, а Дима не растерялся и прижался губами. Этот засранец улыбался! — Ломаешь двери, пробираешься в гостиничные номера, бьёшь окна! — я смахнула с его лба тёмную прядь волос. — И как мне теперь тебя представить? Отец вцепится в тебя клещами… И поверь, я не так собиралась сказать родителям, что мой новый босс – Мостраков! Но спецэффекты были шикарные… — Ты же помнишь, что мои ключи от квартиры до сих пор у твоего отца? — Дима пробежался ладонью по моей спине, рассыпая легкий шелест мурашек. Чёрт… Точно! — А что с Дятловым? — я напряглась, прикинув, что их встреча была какой-то подозрительно короткой. Неужели тот решил спрыгнуть? — Этот засранец решил добавить условие. Хочет оставить свою должность и стать управляющим! — А ты? — А я сказал, что он обезумел, если решил, что я оставлю того, кто уже не справился и продал завод! — Да он издевается? — зашипела… — Кх-кх… Кашель за спиной раздался громче майского грома…. Я застыла и звонко щёлкнула челюстями. Чёрт подери… Медленно повернула голову, заметив, что Дима всё это время сжимал за грудки перепуганного до смерти Онегина. Глаза Степана были такими огромными, что на миг показалось, ещё мгновение, и они выкатятся из орбит! Он не трепыхался, не сопротивлялся, просто смотрел на нас с Мостраковым, как на двух инопланетян. — Добрый вечер, — Диму словно приступ эпилепсии прихватил, он обернулся к Тише и отцу, так и не разжимая кулака. Степа даже покорно покачнулся, продолжая елозить белыми джинсами по газону. Но это уже не мои проблемы… Пусть его мама возится с зелеными пятнами. Я инстинктивно сделала шаг назад, посмотрев на своего мужа совершенно другими глазами. И где они были, когда я соглашалась выйти за него? Нет, это не унижение того, кто был моей второй половинкой. Это обличительный акт… Он никогда не сопротивлялся… Ни когда его мама решила втянуть меня в махинацию с домом, ни сейчас, когда Мостраков в прямом смысле этого слова мотылял его, как нашкодившего щенка. — Ты какого чёрта сюда припёрся, болезный? — Дима завершил приветствия, даже успел весьма галантно поклониться маме и тёткам, уже прилипшим к забору, как кошки для наблюдения за бойней мартовских котов. Мостраков тряхнул Онегина, потому что даже ему совесть не позволяла бить слабого. А то, что Степан повис в его руке, как червяк на крючке удочки, лишь усиливало желание привести того в чувства. — Ты вообще кто такой? — Онегин заорал, а после наконец-то вспомнил, что у него есть ноги, и можно уже подняться и встретиться лицом к лицу со своим обидчиком. — Милена, я не понял! Ты что, с ним… Ты что, уже нашла себе нового… — Онегин, я бы тебе порекомендовал фильтровать каждое своё слово. Потому что мне хватит одного нажатия пальца, чтобы свернуть тебе шею. — Тогда сядешь! — завопил Степан и, опираясь на руку Мостракова, все же поднялся, а после дернулся, высвобождаясь из захвата. — Но тебя-то здесь уже не будет, — хохотнул Дима и приобнял меня, нарочно целуя в макушку. — Ты чего хотел, Стёпа? — Я пришёл поздравить твоего отца с днем рождения, — Онегин махнул подарочным пакетом, откуда торчало горлышко бутылки коньяка. — Ты бы шёл, Стёп, пока я тебе не показал, куда влезет эта бутылка, — прохрипел отец, чуть выходя из-за спины. |