Книга Переходя черту, страница 68 – Полина Довлатова

Правой рукой тянусь за пластиковым стаканчиком с кофе, купленным по дороге на заправке, и делаю большой глоток, в надежде хоть немного оживиться. Этой ночью я так и не смог сомкнуть глаз. До самого утра крутил в голове наш с Катей разговор. Раз за разом воспроизводил в голове картинку минувшего вечера, её лицо в тот момент, когда я, наконец, признался ей в том, что чувствую.

Она испугалась. Да, пусть это было логично и ожидаемо, но, она, чёрт возьми, испугалась. Попросила оставить её одну и до самого утра так и не выходила из комнаты. И вот хер пойми, что сейчас творится в её голове. Она же бять хуй поделится.

С утра тоже максимально старалась меня избегать. Глаза всё время в сторону отводила, шугалась, если я оказывался слишком близко. Будто боялась, что я её сейчас прям на полу повалю и изнасилую, честное слово.

Тяжело. Хер его знает, чего я ожидал. Понятно конечно, что вот так сразу принять такие новости невозможно, что ей нужно время, чтобы перестроиться, но легче от этого понимания нихера не становится. Где-то на подкорке, словно долбанный дятел, стучит мысль, а вдруг она не согласится? Скажет, что не сможет принять такой формат отношений, который я хочу ей дать. Ведь я же обещал, что в таком случае не буду её трогать.

Тут же гоню от себя эти мысли. Ей просто нужно время, чтобы самой в себе разобраться. А в том, что она ко мне что-то испытывает, у меня теперь нет никаких сомнений.

Никогда бы не подумал, что скажу это, но, чёрт, как же хорошо, что вчера Кристина решила наведаться в гости без приглашения. Боюсь, что я бы никогда не узнал, как Катя ко мне относится, если бы наглядно не увидел того, что она ревнует меня к Корсаковой. Сама бы Катя никогда в таком не призналась.

А если маленькая ревнует, значит, видит во мне мужчину. И в том, что она хочет меня, я тоже вчера убедился окончательно, видя, как дрожало её тело, стоило мне к ней прикоснуться, как она закатила глаза и из её губ вырвался еле слышный стон, когда провёл языком по нежной коже на её горле.

Только вот через родственные отношения ей будет тяжело переступить. Я знаю, что как брата, она любит меня очень сильно, и, честно сказать, не уверен, что она готова будет вот так запросто расстаться с тем, что для неё комфортно и привычно. Я её в этом винить не могу. Катя всегда была очень совестливая. И не смотря на то, что мы с ней не родственники, восемнадцать лет жизни просто так не перечеркнёшь. Весь сегодняшний день, стоило мне взглянуть Кате в глаза, я отчётливо улавливал в них мысли о неправильности и противоестественности всего происходящего.

Достаю из бардачка сигареты и, приоткрыв окно, прикуриваю одну. Лёгкие тут же заполняются тягучим дымом, унимая неприятную тягу в грудной клетке. Не сказал бы, что это сильно помогает успокоиться, но монотонные действия хотя бы слегка отвлекают от шквала мыслей, заваливших бошку.

К тому моменту, как дохожу до фильтра, успеваю как раз достигнуть места назначения и паркую машину недалеко от заброшенного склада, купленного мной через левую фирму, чтобы лишний раз не светить.

— Как прошло? – спрашиваю Сивого, который уже ждёт меня на подходе к складам, с беспечным выражением лица копаясь в телефоне.

— Ну выёбывался, естественно. Как ещё-то могло пройти? Но не сильно. Не в том состоянии был. Тохины ребята его в собственной квартире заломали. Чё-то расслабился Хмурый в последнее время. Совсем ничего не боится. Даже охраны возле хаты не было. Да и сам он обдолбанный в хлам. Херовое качество. Сторчавшийся диллер так или иначе долго не живёт.