Книга Переходя черту, страница 54 – Полина Довлатова

Сейчас, смотря на то, как служители кладбища машут лопатами, навсегда проводя черту между живыми и мёртвым, я думаю о том, как чувствовала себя Катя, в тот момент, когда хоронили наших родителей. Думала ли она о том же, о чём сейчас размышляю я? Понимала ли, что её родители никогда больше не вернутся? Вспоминала ли она в тот момент обо мне, желая разделить своё горе с единственным оставшимся у неё близким человеком, или в тот момент уже мысленно похоронила меня в своём сердце, словно мёртвого, о котором лучше не вспоминать лишний раз, чтобы не причинять себе дополнительную боль.

Катя.

Что бы я ни делал, в каком месте ни находился, мои мысли неизбежно возвращаются к ней. Её образ занял всё моё пространство, заполнив мозг, грудную клетку и сердце до отказа. И даже не смотря на то, что её так невыносимо много, мне, кажется, всегда будет этого недостаточно.

Я так чертовски виноват перед ней за всё, что ей пришлось пережить. Меня не было рядом, когда она хоронила родителей, не было рядом, когда соседка отвозила её в детский дом.

Сможет ли она когда-нибудь простить меня за всю ту боль, которую испытала по моей вине, и продолжает испытывать до сих пор?

И всё же душа существует. Ведь сердце, как орган, не способно любить или ненавидеть, радоваться или печалиться, гордиться или испытывать стыд. На все эти чувства способна только душа, и вчера я в очередной раз ранил Катину.

Ни секунды не прошло с событий вчерашнее ночи, чтобы я не проклинал себя за свою слабость. Чувствую себя чёртовым ублюдком, практически изнасиловавшим самого дорогого мне человека. Не понимаю, где были мои мозги в тот момент, когда она кричала и вырывалась, умоляя меня остановиться.

Разум словно заволокло чёрной плотной пеленой, превратив меня в обезумевшего зверя, учуявшего запах самой заветной и желанной добычи.

И всё равно какая-то безумная, дикая часть меня продолжает торжествующе выть от осознания того, что первая в её жизни близость была со мной. И как бы я ни старался заглушить этот кличь, как бы ни ненавидел себя за то, какой жертвой досталась мне эта победа, росток этой мысли продолжает упорно просачиваться сквозь трещины сознания, пробивая себе путь наружу, снова и снова донося до меня осознание того, что эта девушка должна принадлежать мне.

Первый поцелуй, первая близость, первый секс. Во всём у своей девочки я буду первым и последним. Но только не так. Не как вчера, не ценой её боли и слёз. Мне не нужно её тело, просто как факт обладания. Я так маниакально жажду её любви. Зверею и схожу сума от того, что не могу добиться от неё взаимности.

Я понимаю, что сам виноват в том, что она отталкивает меня. Надо было давно сказать ей о том, что чувствую. Боялся. Как последний трус боялся того, что она не поймёт, сбежит, отгородится. И чего добился в итоге? Именно того, чего больше всего на свете страшился.

Вчера Катя так истерически требовала, чтобы я покинул её спальню, что, казалось, если я не исполню её желания, малышку хватит нервный срыв. Но сегодня я просто обязан всё ей объяснить. Я чувствую, что если не сделаю этого, то потеряю её навсегда. Понимаю, что она может не принять моих чувств. Но она в любом случае имеет право знать правду. Она ДОЛЖНА знать эту правду, чтобы понимать, что для меня по-прежнему нет никого важнее и дороже.