Книга Переходя черту, страница 37 – Полина Довлатова

Он плотно прижимается к моей спине, двигаясь в такт моим движения. На мгновение, в голове мелькает мысль оттолкнуть от себя парня, но я буквально заставляю себя расслабиться и, улыбнувшись в ответ, продолжить танцевать. Я хочу забыть Андрея, и, в этот момент, эгоистично думаю о том, что возможно Миша сможет мне в этом помочь.

Руки парня блуждают по моей талии и бёдрам, чувствую, как он касается губами моего плеча.

Замираю на мгновение, прислушиваясь к своим ощущениям, невольно сравнивая их с теми, что накрывают меня каждый раз, когда меня касается Андрей. Но с горечью отмечаю, что вместо привычного трепета и сладкого томления внизу живота, чувствую только отвращение и брезгливость.

Неужели я отравлена настолько, что меня уже невозможно вылечить? Я не хочу больше думать о брате. Но, кажется, он так глубоко проник внутрь меня, что там просто не осталось больше свободного места.

Мне не хочется, чтобы этот парень меня трогал, я с трудом удерживаюсь от того, чтобы не скинуть с себя его руки. Его прикосновения жгут мне кожу, но в отличае от жара, который испытывает моё тело от рук Андрея, этот кажется мерзким и неприятным.

Поворачиваюсь к Мише и внимательно вглядываюсь в его лицо. Он довольно симпатичный. Правильные черты лица, высокие скулы, чётко очерченные губы и большие голубые глаза. Думаю, что любая другая девушка была бы, как минимум, приятно польщена, что он обратил на неё своё внимание. Но я, к своему разочарованию, не испытываю ничего, кроме неприязни.

Я не хочу так. Не хочу быть испорченной, сумасшедшей, неправильной. Не хочу больше позволять Андрею разбивать мне сердце. Я вырву его из своей души, даже если для этого мне придётся предать саму себя. Но так нужно, так правильно, и я это сделаю.

Вижу, как Миша склоняет ко мне голову. Его губы оказываются напротив моих, и я понимаю, что сейчас он меня поцелует. Голова кружится от выпитого алкоголя, но даже это не помогает абстрагироваться от мерзкого липкого чувства отвращения. Всё моё тело, каждая клетка организма, сопротивляется тому, что должно сейчас произойти, но я упорно не отступаю, намереваясь дойти до конца. Может быть хотя бы так мне удастся излечиться.

Стискиваю зубы и стараюсь дышать через нос, упрямо игнорируя подступающее чувство тошноты, возникающего от близости чужого для меня мужчины.

Закрываю глаза, в ожидании неизбежного поцелуя, как вдруг кто-то, больно схватив за локоть, резко дёргает меня назад, и через секунду я взлетаю в воздух, перекинутая через чьё-то плечо.

Утро того же дня.

Стою в душе, уткнувшись головой в плитку и позволяя ледяным струям воды свободно стекать по телу. Мне не холодно. Тело не чувствует вообще ничего, словно нервные окончания в нём полностью атрофировались. Только в груди погано скребут железными ржавыми граблями, втыкая их в самое нутро и проворачивая там снова и снова, от чего нестерпимо хочется пробить грудную клетку и вырвать самому себе душу, словно это какой-то орган от которого можно избавиться, если он окончательно прогнил.

Мне так чертовски хреново, где-то там внутри, что эта боль с лихвой перекроет любую физическую. Кажется, что даже если сейчас мне в грудак воткнут топор, я всё равно ничего не почувствую.

Закрываю глаза, силясь прекратить эту пытку, но становится только хуже, потому что передо мной тут же возникает образ Кати. Её испуганные глаза, в тот момент, когда она упёрлась ладонями мне в грудь, в попытке отгородиться.