Книга Переходя черту, страница 120 – Полина Довлатова

Я получила то, что хотела, но легче мне от этого не стало. Это отвратительное чувство, которое я не пожелала бы даже врагу - когда тебя разрывает на куски от противоречивых мыслей, когда понимаешь, какой бы шаг ты ни сделал, в любом случае будет больно.

Я думала, что мой мир рухнул, когда узнала правду об Андрее. Думала, что хуже быть мне уже не может, но сейчас чувствую себя раздавленной настолько, что кажется так и умру здесь, на этой постели, потому что просто не смогу заставить себя встать.

Только сейчас понимаю, как люди чувствуют себя, когда расстаются с любимым человеком. Это всё равно что если бы тебе отрезали руку без анестезии: больно так, что хочется не просто выть, а кричать во всё горло, пока не порвутся связки или не лопнут сосуды. Ощущаешь себя беспомощным калекой, который просто не сможет дальше жить без своей руки, ведь он не знает, как существовать дальше, без неё.

Внезапный звук ключа, проворачиваемого в дверной скважине, заставляет меня вынырнуть из своих мыслей. Подскочив на постели, прислушиваюсь к звукам, раздающимся в коридоре, пытаясь понять, не начались ли у меня галлюцинации.

Однако, спустя мгновение слышу хлопок входной двери и скрип старого паркета от тяжёлых шагов. Сердце, которое, казалось, уже онемело от боли, вдруг начинает лихорадочно трепыхаться в груди, исступлённо барабаня по рёбрам, а когда дверь открывается, резко падает на пол, практически замертво.

— Катя, солнышко! Ну нельзя же так! – тётя Люда, стоящая на пороге спальни, всплёскивает руками, обеспокоенно осматривая меня с ног до головы – Посмотри на себя! Бледная, исхудавшая! Детка, я не знаю, что произошло между тобой и Андреем, но нельзя так себя изводить.

— Со мной всё в порядке. Я просто немного приболела… - выдыхаю, отводя взгляд в сторону.

И сейчас я практически не вру, потому что в этот момент действительно чувствую резкий упадок сил.

— Катя, я может быть и старая, но всё-таки женщина. Нельзя так убиваться из-за мужчины. Поверь, ни один из них не стоит того, чтобы так страдать.

Тяжело вздохнув, тётя Люда, выходит из комнаты, и через мгновение я слышу, как открывается холодильник, а за ним поочерёдно кухонные шкафчики.

— Боже мой, Катя! Да у тебя же вообще нет продуктов! Ты что все эти три дня совсем ничего не ела? – доносится крик, а потом и сама женщина появляется в дверном проёме, с решительным видом взирая на меня – Значит так, моя дорогая, сейчас ты поднимаешься, приводишь себя в порядок и идёшь со мной в мою квартиру. Поживёшь у меня.

— Что? – непонимающе смотрю на неё - Зачем?

— Потому что я не могу больше молча наблюдать за тем, как ты сохнешь на глазах. Там я хоть прослежу, чтобы ты питалась нормально.

— Спасибо за заботу, тётя Люда, но я не пойду. –отрицательно качаю головой - Со мной всё нормально, правда.

— Катя, я не спрашиваю тебя, а ставлю перед фактом. Поднимайся и пойдём.

Женщина подходит вплотную ко мне и, схватив за руку, заставляет встать с постели.

— Тётя Люда, правда, спасибо вам за всё, но у меня всё хорошо. – пячусь назад, вытаскивая кисть из её захвата - Я вот прямо сейчас встану и пойду в магазин за продуктами.

Решив не испытывать судьбу, подкрепляю свои слова действием и начинаю натягивать на ноги джинсы.

— Ты уверена, Катя? – тяжело вздыхает, недоверчиво наблюдая за мной – Я ведь серьёзно тебе предлагаю, поживи у меня немного. Тебе так самой легче будет. Поверь мне, девочка, боль тяжелее переносить в одиночку.