Книга Ребёнок от босса. Научи меня любить, страница 96 – Полина Довлатова, Чарли Энн Маар

— Считаешь, не о чем? — хмыкает мужчина.

Я не отвечаю.

Меня, честно говоря, мысли о предстоящем разговоре вообще не радуют, потому что я практически на сто процентов уверена, что Воронцов заведёт речь о том, в каких плохих условиях я живу. А теперь, когда мы знаем, что я жду двойню, он наверняка будет давить на меня этим фактом. Правда, не представляю, какую альтернативу он может предложить. Снять жильё получше? Не хочу ничего лишнего от него принимать. И пока дети не родились, не вижу в этом смысла.

— Так и будешь молчать?

— Я не настроена на разговоры. Потрясений на сегодня и без того хватает.

— Ну, то есть лучше не обсуждать ничего вслух, а позволить тебе сочинять обо мне и моих планах мифы и легенды, в которые ты упорно хочешь верить?

— Порой, это лучше, чем выслушивать ваш бесприкословный тон.

— Не заметил, что ты не способна дать мне отпор. Во всяком случае, в последнее время, Инна. Правда, частенько это бывает не по делу, и опять же из-за твоих персональных тараканов, — босс на мгновение отрывает взгляд от дороги и переводит его на меня.

— Вы мне чужой человек. Я не обязана вам доверять. То, что я вынашиваю ваших детей, ровным счётом ничего между нами не меняет.

— Ошибаешься, Инна, это очень многое меняет. И тебе придётся с этим смириться.

Фыркнув, я отворачиваюсь к окну, достаю из сумки блокнот с ручкой и начинаю чиркать в нём всякую ерунду. Это мой способ абстрагироваться от присутствия Воронцова. Раньше я так делала на работе, когда долго приходилось находиться в его обществе.

— Так у тебя есть сестра-двойняшка?

Да уж. Не надолго удалось абстрагироваться.

— Есть. Мы... почти не общаемся. Она далеко живёт.

Усилием воли подавляю колющую боль в сердце. Мы с сестрой это как раз тот случай с абсолютно непохожими друг на друга близнецами. Она полная противоположность мне, начиная от цвета глаз и волос и заканчивая характером. Сестра рано сбежала из дома, избавившись таким образом от диктатуры отца. Она с самого начала могла за себя постоять и никогда не боялась повернуть жизнь на сто восемьдесят градусов, в отличие от меня.

Может быть поэтому близких отношений между нами так и не сложилось. А может это потому, что тот её побег из дома, после которого она больше не вернулась, я посчитала предательством и не смогла до конца ей простить...

Воронцов тему, слава богу, не продолжает. Это вообще не то, о чём я бы хотела с кем-либо делиться. Тем более, с ним.

— Неправильно фамилию написала, — неожиданно заявляет босс.

Я не сразу понимаю, о чём он, и перевожу на мужчину недоумённый взгляд.

Воронцов кивает на блокнот в моих руках.

— Фамилию детей. Неправильно написала.

Опускаю глаза вниз и вижу, что всё это время непроизвольно писала возможные имена детей и примеряла к ним свою фамилию.

— Почему неправильно? Александровы. Всё верно написано.

— Воронцовы, — качает головой Глеб Викторович. — Надеюсь, ты понимаешь, что у детей будет моя фамилия?

— Что?! Нет, не понимаю! Почему это ваша?! Она мне вообще не нравится!

Мужчина скептически выгибает бровь, выворачивая на парковку перед супермаркетом.

— И почему тебе не нравится моя фамилия, Инна?

— Потому, что она ваша! — выплёвываю я возмущённо, что, судя по лёгкой усмешке на губах босса, его только веселит.