Книга Ребёнок от босса. Научи меня любить, страница 42 – Полина Довлатова, Чарли Энн Маар

Только вот со мной это дерьмо больше не прокатывает. Нажрался уже по самые гланды со своей бывшей женой. Та тоже была вся такая лёгкая-воздушная “слабая женщина”. Только это ширма всё. Театр для одного актёра.

— Угораздило же тебя бабу себе с таким именем выбрать, — выплёвываю, не скрывая агрессии и снова делаю глоток, обжигая алкоголем горло. — Звездец меня от него триггерит.

— Я не виноват, что твою бывшую жену тоже звали Кариной, — отвечает не менее раздражённо.

От упоминания этой суки меня передёргивает. Млять, пол года прошло, а я так и не успокоился...

— Короче, Глеб, я к Морозовой домой сейчас поеду, — встав из-за стола, Борцов залпом допивает вискарь и ставит стакан на мокрый стол. — Совещание по тендеру проведи без меня. Я всё равно сейчас не в состоянии рассуждать адекватно. Чёрт... если Снежана думает, что сможет держать меня на расстоянии, то мне придётся спустить её с небес на землю.

Подхватив со стола ключи от машины, Борцов выходит из кабинет, громко хлопая дверью.

Опускаюсь обратно в кресло и, устало выдохнув, ослабляю галстук.

Звездец ситуация, конечно. И у Лёхи, и у меня. Я даже не знаю, что более дерьмово — жить в неведении несколько лет, не зная, что у тебя есть дочь, а потом неожиданно с ней встретиться, или знать с самого начала, но не иметь возможности её найти...

Млять, ещё адвокат этот, сука... Ничерта не может сделать. Только руками разводит и говорит, что закон здесь бессилен. Нахрен его давно уже надо было послать и к Стасу обратиться.

Я не сделал этого лишь из-за того, что по какой-то причине мне не хочется никому рассказывать о том, что творится у меня в жизни. Это дерьмо только моё.

Вытаскиваю из внутреннего кармана пиджака телефон и долго гипнотизирую номер брата. После чего всё-таки нажимаю на вызов.

Глава 25

— Чёрт, мама! У тебя что, опять труба течёт?! — чертыхаюсь, когда рядом с мусорным ведром напарываюсь на ещё одно, подставленное к сливу от раковины. — Тебе сложно позвонить и сказать, я не понимаю? Нахрена вот этим идиотизмом заниматься?

Закатываю рукава и сев на корточки лезу к сифону.

— Да оно не сильно течёт, сынок..., — слышу у себя за спиной виноватый голос. — Мне жить не мешает.

— Тебе никогда ничего не мешает, — цежу раздраженно. — Тряпки принеси какие-нибудь ненужные.

Закрываю глаза и медленно выдыхаю, борясь с приступом злости. Это не на неё. Скорее на то, как она себя ведёт.

Моя мать никогда не просит помощи, и это бесит. Это бесит, потому что она нихрена не относится к категории “сильная женщина, для которой горящая изба не более, чем лёгкий костерок.”. Она просто не хочет никого напрягать.

Понятия не имею, как вытравить этих тараканов из её головы. И это раздражает ещё больше. Меня, млять, чертовски раздражает, что когда у неё скакнуло давление полгода назад, она просто молча вызвала скорую, нихрена не сказав об этом своим сыновьям.

Мы со Стасом узнали, что мать забрали в больницу только благодаря тому, что платим бабло соседке за то, чтобы та наблюдала и докладывала. О чём мама, естественно, не знает, иначе снова начала бы причитать, что у неё всё хорошо и она справляется.

Я знаю о том, что она справляется. Мне не нужно для этого никаких подтверждений и доказательств с её стороны. Она справлялась со всем сама долбанных тридцать лет. С тех самых пор, как отец решил, что старая семья ему надоела и завёл себе новую.