Книга Ребёнок от босса. Научи меня любить, страница 168 – Полина Довлатова, Чарли Энн Маар

— А ты был разгильдяем и оболтусом. Вот приведёшь свою девушку, я ей всю правду про тебя расскажу! Посмотрим, как ты тут смеяться будешь!

— Вот поэтому я от тебя всех своих женщин скрываю, мам.

— Стасик!

Пока длится перепалка между матерью и сыном, я продолжаю смотреть фотоальбом. В итоге, шуточный конфликт прерывает Глеб, позвав Стаса покурить.

— Ты смотри, Инночка. Я пока со стола уберу, – улыбается Ольга Андреевна.

— Я сейчас вам помогу, – поднимаюсь из-за стола, когда женщина уходит со стопкой тарелок на кухню.

В помещении остаюсь только я и... фотографии.

Возвращаюсь к страничке с тем фото, где Глеб очень счастливый и улыбается. Прикусываю губу и достаю фотографию из-под плёнки.

Нет, ну я же не воровка... Я не ворую фотографии!

Но... она мне так нравится...

Глава 77

— Ужин был замечательный, Ольга Андреевна. Ещё раз спасибо вам за приглашение, – застёгивая пуговицы на пальто, смущённо улыбаюсь, провожающей нас женщине.

Стас давно уже уехал. Он вообще пробыл не долго. Весь праздник не расставался с телефоном. А после очередного смс вдруг вскочил и с довольной улыбкой куда-то умчался.

Я же в свою очередь пыталась максимально оттянуть момент отъезда. Не знаю почему, но мне страшно оставаться с Глебом наедине.

Слишком много недосказанности между нами. Слишком много всего накопилось внутри. И по некоторым вопросам давно бы пора внести ясность. Но сделать это страшно.

Я вообще не отношусь к людям, которые умеют вслух проговаривать, то, что беспокоит.

Наверно, это та привычка, которую взращивали во мне с детства – молчать. Терпеть и молчать. Так я и делаю. От привычек, сформировавших тебя как личность, отказываться особенно трудно.

— Инночка, это вам спасибо, что меня навестили, – Ольга Андреевна подходит ближе, по родственному обнимает меня и целует в щёку.

Внутри в этот момент становится так тепло. Старое чувство. И уже давно забытое.

— Вы уж не забывайте обо мне. Приезжайте почаще, – глаза женщины слегка увлажняются.

— Мам, не начинай. Когда я о тебе забывал? И я, и Стас стабильно навещаем.

— Глеб, ну я ведь не об этом. У тебя теперь семья есть. Скоро будут дети. Я хочу видеть вас всех вместе. Вы же с Инной теперь одно целое. Неотъемлемая часть друг друга.

Кожей чувствую на себе тяжёлый взгляд Глеба, и сердце тут же предательски дёргается. Особенно не по себе становится от мысли, насколько сильно Ольга Андреевна ошибается. Я имею в виду в том, что мы одно целое. Это далеко не так.

— Мы обязательно будем приезжать чаще, мам, – рядом раздаётся слегка раздражённый голос Воронцова. – Просто у Инны был тяжёлый токсикоз. Ей было не до длительных поездок. С центра Питера до тебя добраться не ближний свет.

— Да, я понимаю. Конечно, Инночка, главное, чтобы у тебя самочувствие было в порядке. Беременность – тяжёлая пора. Зато сколько счастья потом принесут вам ваши дети. Уж поверь мне.

Мы прощаемся с женщиной и выходим из дома. На улице уже давно стемнело. Двор освещается только тусклым светом фонаря, подвешенного на крыльце.

— Давай помогу тебе, – не успеваю я сообразить, как Глеб подхватывает меня за локоть и осторожно проводит вниз по ступенькам. – Здесь в потёмках навернуться можно. Давно надо освещение улучшить. Вечером нихрена не видно.

Молча киваю. Сейчас, когда мы остались вдвоём, я снова чувствую прежнюю скованность, которую ощущаю с той самой ночи. Не знаю, как вести себя. Не знаю, что говорить.