Книга Ребёнок от босса. Научи меня любить, страница 147 – Полина Довлатова, Чарли Энн Маар

— Снова повезёшь меня туда, неизвестно куда?

— Известно куда. В субботу у моей матери день рождения.

Моментально напрягаюсь от упоминания мамы босса.

— Глеб, а… мне обязательно ехать?

— А ты сама как думаешь, Инна? – отвечает несколько раздражённо.

— Я думаю, что нужно сказать твоей маме правду, – выдавливаю, начиная нервничать.

— Она и так знает правду, – хмурится ещё сильнее и даже головы на меня не поворачивает. Зато я прекрасно вижу, как белеют костяшки пальцев на его руках, которые он стискивает на руле. – Ты ждёшь от меня детей. Это правда.

— Да, но не вся! – всплёскиваю руками. – Глеб я не могу ей врать о нас, понимаешь?

От мысли, что при встрече нам с боссом снова придётся изображать пару и притворяться, мне становится не по себе. И вообще, я просто напросто не умею этого делать. В итоге я всё время нервничаю из-за того, что выгляжу не убедительно. Каждый раз, как мама шефа на меня смотрит, мне кажется, что она вот-вот поймёт, что я лгу.

— Ольга Андреевна прекрасная женщина, – выдавливаю, чувствуя, что от этого разговора начинаю волноваться настолько, что у меня ладони потеют. – Она ко мне хорошо относится, и мне стыдно, что я вынуждена её обманывать…

Рвано выдыхаю, когда неожиданно Воронцов слишком резко ударяет по тормозам и останавливается напротив большого торгового комплекса.

Упираюсь рукой в бардачок, чтобы не съехать по сидению и вздрагиваю от неожиданности, когда его ладонь вдруг тянется к моим ногам.

— Что ты делаешь? – опускаю взгляд на его руку.

Пальцы едва задевают бедро, а потом босс нажимает на замок ремня безопасности и убирает его в сторону.

— Я тебя отстёгиваю, Инна, – отвечает раздражённо.

Боже, Александрова, ты от любого его прикосновения теперь дёргаться будешь?

— Тебе бы тоже не помешало надевать ремень за рулём, – выхожу из машины вслед за Воронцовым и быстрым шагом следую за ним к дверям комплекса. – Ездить не пристёгнутым не безопасно.

— Зачем? – бросает безразлично, снова не смотря на меня.

И да, это бесит. Просто неимоверно бесит, что он так себя ведёт. Холодно, отстранённо. Уж лучше пусть злится, ругается, даже кричит. Или снова ставит меня в неловкое положение своими провокационными разговорами. Но только не это безразличие. Когда Глеб становится таким, мне кажется, что он от меня зачем-то закрывается. Как будто специально делает всё, чтобы выстроить между нами стену.

— Что значит зачем? – злюсь. – А что мы будем делать, если с тобой вдруг что-то случится?

— Кто “мы”, Инна?

— “Мы”, Глеб – это я и дети. Что мы будем делать… без тебя?

Двери торгового комплекса разъезжаются, и я забегаю внутрь вслед за быстро шагающим Воронцовым, который даже не думает сбавлять шаг.

— Об этом можешь не переживать, – останавливается напротив эскалатора и, развернувшись ко мне лицом, криво ухмыляется. – Если вдруг меня не станет, ни ты, ни дети нуждаться ни в чём не будете. Я позабочусь.

Ощущение такое, как будто он мне этими словами пощёчину влепил – больно, неприятно, до невыносимости обидно и почему-то хочется разреветься.

А ещё размахнуться и влепить Воронцову пощёчину от всей души. Особенно, когда он вот так смотрит. Холодно, цинично. Так, как смотрел на меня раньше. Когда между нами не было ничего кроме отношений босс и подчинённая.