Книга Ребёнок от босса. Научи меня любить, страница 111 – Полина Довлатова, Чарли Энн Маар

— Если бы я этого не сделал, – пожимает плечами Стас, – то ты бы ещё хрен знает когда маме про Инну и про детей рассказал. Так что, не благодари.

— Я собирался ей сказать, но по-другому. А теперь из-за твоей выходки мне придётся врать матери насчёт того, что между мной и Александровой настоящие отношения. Не за что тебя благодарить. Влез не в своё дело.

Отогнув канаты, поднимаюсь на ринг, и брат следом за мной.

Боксёрские перчатки развешены по углам. Я беру синие, Стас красные. Мы встаём в середину ринга и принимаем стойку.

— А у вас типа нет отношений? – иронично выгибает он бровь.

— Она – мать моих детей. Вот какие у нас отношения.

— То есть то, как ты на неё вчера пялился, мне померещилось?

Первый удар беру на себя, смачно приложив брата в левый глаз.

— Померещилось. Не неси хрени. Никак я на неё не пялился.

— Да? – даёт мне ответочку в подбородок. – А как у тебя пар чуть из ноздрей не пошёл, когда я к её спине ладонью прикоснулся и попросил передать мне сахарницу? Это тоже был глюк?

С шипением делаю шаг вперёд и наношу два резких прямых удара.

В памяти помимо воли всплывает картинка, как Инна напряжённая сидит за столом, Стас рядом с ней. Брат улыбается и чуть наклоняется к девушке, его ладонь ложится ей на спину…

Хук, хук, апперкот.

— Ох ты ж, ё, разошёлся, Глебушка… Так много энергии тратишь на отрицание собственного влечения к Инночке, что внутренности закипают?

— Лучше заткнись. Нет у меня к ней никакого влечения.

— Может, это просто недотрах? Слууушай, а как ты дальше трахаться собираешься, если ты мать своих детей к себе в квартиру перевозишь? Специальное помещение для этих нужд арендуешь? Или отелями обходиться будешь? А ей потом трахаться можно будет?

Отвожу локоть назад и с дури бью в наглую ухмыляющуюся харю брата. Тот теряет равновесие и падает на канаты, отскакивает от них и мигом снова принимает боевую стойку.

— Ты чё несёшь, мудло?

— Ну. Ты хоть себе-то не ври, что девчонка тебе не нравится. А уж брату тем более грех врать.

— Да с чего ты это вообще взял?

— С чего? – Стас снова выгибает бровь и усмехается. – Ты себя со стороны-то видел? Носишься с ней, как ненормальный. Говоришь только о ней. Домой к себе жить потащил.

— Я же говорил, что это потому, что она от меня беременна, – цежу сквозь зубы, утерев пот со лба перчаткой.

— Ага. И если бы она крокодилихой была, то ты бы её тоже с таким же рвением к себе жить перетащил? А о суррогатке ты также заботиться собирался?

Шумно выдохнув, на миг прикрываю глаза, что даёт брату преимущество, и он лупит мне сначала в челюсть, затем под рёбра.

К сожалению, вынужден признать, что в чём-то Стас прав. Вслух я, конечно, этого не говорю, но сам про себя отмечаю, что когда планировал стать отцом с помощью суррогатной матери, то вообще не собирался особо контактировать с этой женщиной. Я готов был оплачивать счета на лечение, необходимые медикаменты и услуги врача, но бегать за ней и отслеживать каждый шаг точно не планировал.

Всё дело в Александровой. Мать её. Я не знаю, что эта баба со мной делает, но то, что меня знатно кроет, становится очевидным. Вон даже Стас уже заметил. И меня это бесит, потому что я не хочу быть снова в чём-то уязвимым перед женщиной. Разок уже попробовал – дерьмо вышло.