Книга Невеста Соболя, страница 84 – Полина Довлатова, Чарли Энн Маар

А что, если Слава прав был тогда, когда говорил, что я его просто провоцирую. Своим откровенным видом в купальнике, платьем с обнажённой спиной. Что если его реакции ни что иное, как обычная физиология здорового мужчины? Мы с ним двадцать четыре на семь вместе, спим в одной комнате, проводим вдвоём всё своё время. В клубе ему пришлось меня поцеловать, потому что толпа кричала «Горько». На публике мы вынуждены изображать мужа и жену. И с чего я тогда вообще взяла, что этот дурацкий поцелуй в санях что-то значил? Что если это всего лишь часть нашей роли?

Но ведь зачем-то же он выложил это фото на мою стену?

Дверь в номер снова распахивается, и мои глаза застывают на экране ноутбка, потому что я просто боюсь обернуться. Боюсь продолжить наш разговор с того, на чём он был остановлен. Хочу и боюсь одновременно.

Слышу приближающиеся тяжёлые шаги, а потом непривычно мягко, осторожно, на моё плечо ложится Славина рука.

— Сань, — зовёт спокойно, чуть сжимая моё плечо и вынуждая обернуться. — Прости, что вспылил, ладно?

Отрываю взгляд от монитора и поворачиваюсь к нему лицом, вглядываясь в его зелёные глаза, в которых больше не вижу того густого дыма, который чудился мне совсем недавно. Сейчас они спокойные, остывшие. И он сам, его лицо, поза и мышцы абсолютно расслаблены. Если бы я сравнивала Соболева с океаном, то сказала бы, что сейчас он в состоянии штиля.

И это меня удивляет. Да, чёрт возьми, это кажется странным, учитывая, что пять минут назад его грудная клетка вздымалась как у разъярённого быка, а сейчас, смотря на него мне уже кажется, что всё это мне померещилось.

— Я не понимаю тебя, Слава, — выдавливаю растерянно, бросая беглый взгляд на монитор.

— И не ты одна, — грустно ухмыляется, хватаясь рукой за затылок. — Просто… Сань, давай обнулим наш последний разговор, ладно? Прошу, не принимай мою злость на свой счёт. Это не связано ни с тобой, ни с этой фотографией. Я просто нервничаю, потому что, исходя из слов твоего брата, расследование пока стоит на месте. Неизвестно ничего, ни где Решетов находится сейчас, ни что собирается делать. И на счёт фото… Я признаю, что был не прав, когда его выложил. Это тупой поступок. И у меня нет цели поссорить тебя с этим твоим пинд… с Максом. Чёрт, да я даже не подумал, что в этой фотографии есть что-то из ряда вон. Мы ведь не лижемся, я тебя просто чмокнул. Если хочешь, я сам поговорю с твоим парнем. Объясню ему кто я. Скажу, что я член семьи и все дела. Ты этого хочешь, Саш? — делает акцент на последнем вопросе.

Злость значит… То есть всё, что происходило, этот взгляд с поволокой, вздымающаяся грудь и тяжелое дыхание, всё это не было ревностью. Это я сама себе насочиняла.

«Член семьи». Усмехаюсь себе под нос. Дура ты, Саша. Идиотка настоящая.

— Не надо ни с кем разговаривать, — говорю резче, чем хотелось бы, поэтому тут же смягчаю голос. — Макс не видел фото. Его в сети нет.

— Ясно… — тянет медленно, переводя взгляд на монитор.

Я делаю тоже самое. Смотрю на монитор с открытой страницей фейсбука, на которой до сих пор выложено наше с Соболевым фото. Я всё ещё его не удалила. Слава тоже это видит.

На самом деле, вопроса о том, оставаться мне с Максом или нет у меня давно уже не стоит. Изначально я приехала сюда, чтобы понять, сможем ли мы перейти на новый уровень в наших отношениях. Я с первого взгляда, увидев Соболева на кухне его квартиры, знала ответ на этот вопрос.