Книга Невеста Соболя, страница 11 – Полина Довлатова, Чарли Энн Маар

Смешно, Соболь, ну не поверил же ты, драматичным стенаниям одиннадцатилетней прыщавой соплюхи.

— Ладно, — выдавливаю, прочистив горло. — Пойду Климу позвоню. Что-то он задерживается. Прийти уже пол часа как должен был.

В конце концов, пусть Паха со своей сестрой сам разбирается. Почему она уехала, и что там из себя представляет её хахаль. Меня их семейные дела вообще не касаются.

Вернувшись в комнату, падаю на диван и набираю номер Клима. Но тот не берёт ни после третьего, ни после пятого, ни после девятого гудка.

Что за чёрт?

Перезваниваю снова. А потом ещё раз и ещё. До тех пор, пока раза с седьмого, не слышу, наконец, хриплый голос друга на том конце провода.

— Соболь… тут такое дело… Я в больнице в общем. Меня подстрелили.

Мы с Сашкой несёмся по широкому коридору больницы, подбегаем к стойке регистратуры и почти хором начинаем орать, чтобы нам как можно скорее сказали, на каком этаже и в какой палате лежит Клим.

— Поспокойнее можно, молодые люди? Здесь вам не базар, — гнусавит медсестра, что-то лениво печатая на клавиатуре. — Полное имя больного?

— Климов Павел Николаевич, — выдыхаю я, крепко стиснув Сашину ладонь.

Она стоит чуть позади и не перестаёт рыдать, холодными пальцами сжимая мою руку. И это, млять, мучительно — душу на части рвёт, потому что я ничего сделать не могу, чтобы её успокоить. Мне даже сказать нечего, так как Клим ничего не объяснил, и сообщив, что его подстрелили, сразу сбросил вызов.

Я пытаюсь затолкать самые жуткие домыслы о том, что с ним могло произойти, как можно глубже. Ради Сашки. Она и так перепугалась. Я просто, млять, не вправе сейчас усугублять её истерику.

— Вы родственники? — уточняет медсестра, бросив короткий безразличный взгляд на ревущую Саню.

— Д…да… Я родная сестра. К…климова Александра Николаевна.

Её голос дрожит. Да и не только голос. Вся она трясётся от страха и тревоги за брата.

Он же, млять, всё, что у неё осталось. Больше у Сани никого нет. Я и Клим.

— Документы покажите.

Саша дрожащими руками достаёт из сумки паспорт и показывает медсестре.

— Вашего брата только что прооперировали. Он пока находится в реанимации. Подробности можете узнать у врача. В палату вас могут не пустить.

— Как это могут не… пустить? — всхлипывает Саня.

Каждый её всхлип в моей груди ядерным взрывом отдаётся.

— Слав, почему нас не пустят к Паше?! Все так плохо, Слав?! — ревёт она, уткнувшись мне в плечо.

Кабздец полный! Хрена с два нас не пустят! Никогда своими связями не пользовался ни на работе, ни в личной жизни, но сейчас готов на все, что угодно, даже если Землю придётся перевернуть, лишь бы не видеть этих зареванных глаз.

— Мы родственники. С чего бы нас не пустят?! — почти рыкаю на медсестру, которая никак не реагирует на мой тон.

— Уточняйте в отделении интенсивной терапии. Вам на седьмой этаж. Лифт в той стороне. До конца по коридору, затем направо и ещё раз направо.

Больше я эту безразличную ко всему бабу не слушаю, а, крепче сжав Сашину руку, тяну её в сторону лифта. Через минуту мы забегаем в кабину, и я жму на кнопку седьмого этажа.

Мля, только бы все не было слишком серьёзно. Я не представляю, что с Сашей будет в противном случае.

«Твою ж мать, Клим, что у тебя произошло?! Как тебя подстрелить умудрились?!»