Книга Няня для сурового папы, страница 35 – Полина Довлатова

— Рожу отвернул, — не сдержавшись, ударяю кулаком по обезьяннику, в котором сидит какой-то алкаш, от чего девчонка вздрагивает и машинально жмётся ко мне ближе.

— А у вас тут всегда так… эм… весело?

— Не у нас, а у них. Я здесь не работаю.

— А ведёте себя так уверенно, будто часто тут бываете. Или вы обычно по другую сторону баррикады?

— Ты говори да не заговаривайся, Марья Алексевна. А то смотри как бы сама по ту сторону решётки не оказалась.

— За что? Я сюда вообще-то как потерпевшая пришла.

— Это пока я не сказал дежурному, кто трансформаторную будку расхреначил.

— Так не честно! Вы сказали, что никому не скажете.

— А вот тебе и второй урок — не верь всему, что говорят взрослые незнакомые дяди.

— Вы… сейчас серьёзно? — тормозит на полпути, широко распахивая глаза.

— Сейчас — не серьёзно. Но если не научишься держать язык за зубами, могу и передумать.

— Вы просто…

— Кто?

— Никто, — прикусывает пухлую губы, поднимая на меня обиженный взгляд.

Гошу в мышцах импульс коснуться её нижней губы большим пальцем и оттянуть вниз, чтобы она перестала терзать её зубами.

— За мной пойдём, — вместо этого хватаю девчонку за локоть и подтягиваю ближе к себе. — И не отставай. Здесь гопников хватает и по эту сторону решётки. Причём некоторые из них при погонах.

— И не стыдно тебе Миша, так чернить доблестную полицию. Не верьте ему, девушка.

— Кто это? — Маша недоверчиво косится на мужика в форме, идущего к нам с другого конца коридора.

— Мой брат.

— В смысле брат?

— В смысле мы с ним родились от союза одних и тех же людей. Когда тётя и дядя очень сильно любят друг друга, в животике у тёти появляется ребёнок.

— Прекратите разговаривать со мной, как… с Тасей!

— А ты прекрати вести себя, как Тася.

— Я просто имела в ввиду… в общем, я не ожидала, что у тебя есть брат. Тем более, следователь.

— Строго говоря, я не следователь, а участковый. Андрей Валерьевич, — улыбается Андрей, разглядывая Машу с неприкрытым интересом.

* * *

— Что это за малышка, и где ты её откопал?

Оборачиваюсь на Машу, старательно выводящую буквы на листе бумаги. Ей богу, как будто не заяву катает, а поэму строчит в трёх томах. Что там за чемодан у неё был, что она уже минут пятнадцать содержимое описать не может?!

Создаётся впечатление, что она от своего Кирилла улепётывала, прихватив при этом всё, что смогла запихнуть в багажник.

— Симпатичная, — продолжает улыбаться Андрей, отхлёбывая из чашки горячий чай.

— Она здесь проездом. Ночью влепилась бампером в окно моей автомастерской.

— Да ладно?! — смеётся, снова с интересом косясь на девчонку. — Так это она что ли трансформаторную будку расхреначила? У меня из-за неё вся работа в отделении встала.

— Она самая. Ты, кстати, электрику звонил? Долго мне свечки в доме жечь?

— Не долго. Он уже выехал, ремонтирует. Если до вечера не управится, то должны включить дизель. Но ты мне лучше про девчонку расскажи, — снова косится на Машу, которая в свою очередь краснеет и улыбается.

— Мария Алексевна, ты что, уже про все свои лифчики со стразами написала?

— Почти, Михаил Валерьевич, — бросает на меня испепеляющий взгляд.

— Ну вот когда будет всё, тогда и будешь глазки строить.

— Я не…

— И про трусы с золотыми нитками не забудь.

— Ты чего огрызаешься? Хорошая же девочка, — улыбается Андрей, продолжая косится на Машу, чем неимоверно меня раздражает.