Книга Няня для сурового папы, страница 17 – Полина Довлатова

Знаю, что сейчас самое время что-то сделать, закричать, ударить его между ног. Хоть что-то. Но… я почему-то не могу.

— Я… эм… я не знаю… — выдавливаю, заикаясь.

— Ну, значит, это сделаю я. Так даже проще будет. Знаешь как говорят, хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам. Тебе так и быть дам выбрать локацию.

— Чт..то?

— Локацию, говорю. Где ты хочешь, чтобы я с тобой это сделал? Лучше, конечно, на кровати, но могу и здесь, у стены.

— Я… не надо у стены…

Господи, да что я несу вообще! Я нигде не хочу этого делать! Как так вообще?!

От страха и бессилия мне хочется разреветься. Что это за новый год вообще такой?! Так… не должно было быть!

Задираю голову на бородача и прикусываю губу. Он такой огромный, что мне с ним точно не справиться.

— Вы понимаете, что я буду кричать? У вас дети в соседней комнате. Они же всё услышат…

— Не услышат, не переживай. У меня стены со звукоизоляцией.

Здоровяк хлопает ладонью по стене рядом с моей головой, и я инстинктивно вжимаю её в плечи.

— Ну всё, харе трепаться, пошли давай, а то такими темпами там уже свечи скоро дотлеют и не видно будет ни хрена.

Ему ещё и смотреть надо! Чёртов извращенец! Свет, блин, включи, если тебе не видно!

Бородач тем временем хватает меня за руку и тащит обратно в комнату.

— Ну так что, раздевать, значит я буду, — ставит свечу рядом с остальными и задумчиво на меня смотрит, потирая бороду. — Как тебя, кстати, зовут?

— М…маша… — выдавливаю, почему-то начиная заикаться. — Слушайте, а свечи обязательно вот так по кругу расставлять? Может… лучше без них?

— Свечи обязательно, — отвечает резко железным голосом. — Это важный элемент. Без него ничего не получится. Ложись, давай, Маша, и поднимай попу.

— А… попа вам моя… зачем?

— Мне твоя попа без надобности. Колготки так снимать удобнее, — отворачивается и вдруг начинает громко откашливаться.

Поднимает с пола чемоданчик, ставит на кровать и начинает там копаться.

— А вы почему не раздеваетесь? — мнусь, пытаясь хоть как-то оттянуть время.

— А я мерзлявый.

— Да, но… в одежде то это делать неудобно… наверно…

На мгновение мужик замирает. Оборачивается и снова задумчиво на меня смотрит.

— Ты права, — вдруг соглашается. Откладывает в сторону чемодан и в два счёта стаскивает с себя свитер, а за ним и футболку, которая под ним надета.

Меньше всего на свете я хочу пялиться, но взгляд сам против воли прилипает к голому торсу бородача.

Смотрю на мощную, прошитую мышцами грудную клетку и твёрдый пресс и сердце моментально разгоняется, толкая по венам волнение.

Боже, я никогда не видела голого мужчину. Ну, точнее, видела на пляже, но не так близко, и… они были другими совсем…

— Что-то я не заметил, чтобы ты приняла позу попой кверху, — выжидающе выгибает бровь, здоровяк, упирая руки в бока. — Ну да ладно, я тебя и стоя могу раздеть.

— Нет… — выпаливаю и машинально выставляю руку вперёд, когда он делает шаг ко мне навстречу. — Я… я сама.

Непослушными пальцами сжимаю край свитера, кусая губы под бешеную пляску собственного сердца.

Господи, неужели ничего нельзя сделать?! Ну как же так!

Чувствую на себе тяжёлый взгляд бородатой маньячины и торопливо стаскиваю с себя свитер, чтобы его не злить.

Оставшись в одном лифчике, поднимаю взгляд на здоровяка и торопливо прикрываюсь руками, не решаясь действовать дальше.