Книга Няня для сурового папы, страница 115 – Полина Довлатова

— Когда ты посуду мыла. Быстренько подсуетился, чтобы потом продолжить отмечать день рождения.

Хлопок — и пробка от шампанского остаётся в Мишиных руках, а из горлышка бутылки идёт газовый дымок.

— Интересно, почему я в прошлый раз эту комнатку не видела? Я даже дверь не заметила!

— Я сделал эту пристройку, пока ты с больной задницей валялась в постели.

— Чтооо?!

— Шутка, — смеётся Бурый, разливая шампанское по фужерам. — Просто в прошлый раз Маша, ты ни о чём думать не могла, кроме своего нежелания париться. А потом и вторая проблема нарисовалась — обожжённое мягкое место.

Протянув мне один из фужеров, Миша берёт небольшой пульт со стола и нажимает на кнопку. В помещении сразу начинает играть тихая приятная музыка. Что-то из классики — я в музыке не сильна.

— А здесь уютно.

— Рад, что тебе нравится, — высоко подняв свой фужер, Миша тянется рукой ко мне и мягко улыбается. — Ну, Маша, ещё раз спасибо за сегодняшний ужин и подарок.

— А тебя ещё раз с днём рождения.

— Спасибо. И всё же мне кажется, что чего-то не хватает.

— И чего же? — отпиваю немного шампанского. Много пить мне точно не стоит. Ещё от выпитого вина голова не совсем прояснилась.

— Слышала такое выражение, что Бог любит троицу?

— Ну, допустим.

— Так вот, технически ты сделала мне два подарка сегодня. Испекла пирог, — Миша загибает один палец. — Помогла девочкам нарисовать плакат, — загибает второй. — Третьего не хватает.

— А нежирно ли вам будет, Михаил Валерьевич?!

— Ну, раз я практикую ЗОЖ, то хоть откуда-нибудь жир я должен получать?

— Можно, например, перестать практиковать ЗОЖ?

— А можно пригласить красивую девушку на танец? — он ставит свой фужер на стол и протягивает мне руку. — Это будет третьим подарком.

Я смотрю на его широкую ладонь и почему-то ощущаю волну жара, распространяющуюся по щекам и шее. Может, это потому, что танец подразумевает максимальную близость. А от Мишиной близости меня бросает в дрожь.

Но ведь именно этого я и хочу? Так ведь?

Медленно протягиваю свою руку и вкладываю свою ладонь в его. Он тут же сжимает мои пальцы и чуть тянет на себя, пока я не оказываюсь прижатой к его телу.

— Танец. Тебе же не нравится танцевать? — сглатываю, чуть потянувшись в бок и тоже поставив фужер с шампанским на стол.

Бурый наклоняется ниже, скользнув ладонями по моей талии. Его нос проходится по моей щеке и застывает где-то в ямочке под ухом.

В животе мигом начинают порхать чёртовы бабочки или что там обычно порхает?

— Верно. Зато мне нравишься ты.

От этих слов ощущение стягивания в животе усиливается, а в груди разливается тепло, от которого кожа на руках становится гусиной.

Запахов духов Бурого проникает мне в лёгкие, отчего голова начинает кружиться, и хочется зажмурить глаза.

— Значит, обычно ты не танцуешь здесь под музыку? Дело во мне?

— Нет, обычно я даже такую музыку не слушаю. Пришлось наспех искать подходящий плей-лист. Я успел найти три песни. Так что, не удивляйся, что мы будем слушать только их.

Я смеюсь, уткнувшись Мише в плечо.

— А что ты обычно слушаешь?

— Да всякое… Например, Синий трактор едет к нам или Чай, чай, индийский чай. Не каждая женщина выдержит подобное.

Я хохочу ещё громче, чувствуя, как от Мишиной улыбки расползается тепло по моей шее.

Его горячая ладонь поглаживает мою талию, большой палец рисует какие-то узоры, остающиеся на моей коже огненным следом.