Книга Няня для сурового папы, страница 104 – Полина Довлатова

Кирилл если узнает, то точно запрет меня дома до скончания веков. Он до сих пор относится ко мне, как к той шестилетней девочке, которую однажды увидел в инвалидом кресле в больничной палате частной клиники.

И я с одной стороны понимаю, что его такое поведение обусловлено гиперзаботой обо мне. А с другой стороны от этой гиперзаботы я порой уже начинаю задыхаться.

— В том-то и дело, что ты невнимательная, Маша! Но всегда обижаешься, когда я на это указываю, — продолжает ворчать Кирилл.

— Не злись, пожалуйста. Я… нормально себя чувствую. Скоро поправлюсь. Как там Лиза? — намеренно перевожу тему, чтобы отвести внимание от себя, но не тут-то было.

— Скучает по тебе. Уж больно ты заотдыхалась.

— Да я впервые от вас так надолго уехала. И тоже скучаю, между прочим. Скоро вернусь и всё будет как прежде.

Как прежде, конечно, уже не будет. Во всяком случае, у меня…

— Ладно, — мрачно отвечает Кирилл. — Выздоравливай. И будь добра трубку брать. В следующий раз, ждать, когда ты перезвонишь, я не стану, а просто приеду за тобой.

Попрощавшись, сбрасываю вызов.

Фуух. Кажется, пронесло.

Но времени в любом случае осталось не так много. Уехать отсюда мне всё-таки придётся.

Прислоняюсь спиной к стене и закрываю глаза. Рука сама собой тянется к низу живота, где всё ещё сосредоточены приятные ощущения, а тёплые импульсы продолжают расходиться по телу, превращая мышцы в кисель. Никогда не испытывала ничего подобного.

— Не знаю, чем ты тут занимаешься, но я уже убрал осколки и почти приготовил ужин. Так что давай-ка возвращайся, Марья Алексевна.

От неожиданности подпрыгиваю на месте и распахиваю глаза. Тут же упираюсь взглядом в Бурого, который стоит рядом, нависнув надо мной и уперев ладонь в стену над моей головой.

От его близости и запаха импульсы между ног становятся ярче, и я машинально свожу ноги.

— Я… говорила по телефону.

Мишина бровь ползёт вверх.

— С кем это? Уж не с Кирюшей ли?

— Нет… С Лизой. Моей сестрой.

Зачем-то вру. Не знаю, зачем. Просто мне кажется странным, если я признаюсь, что говорила с Кириллом, учитывая то, что произошло между мной и Мишей только что. Он-то думает, что Кирилл мой хахаль.

— Вот как? С сестрой, значит?

— Да. С сестрой. А что такое?

— Ничего, — Миша пожимает плечами. — Просто врать ты не умеешь, Марья Алексевна. У тебя сразу зубы мудрости видно становится.

— Чегооо? Нет у меня никаких зубов мудрости! И мне правда сестра звонила! Спросила, когда я вернусь. Я ответила, что приболела. Ну, она беременна. И ей ни в коем случае заражаться нельзя, — выпаливаю это и тут же краснею, потому что понимаю, что сейчас практически открытым текстом признаюсь в своём желании остаться. И если даже Бурый этого не понимает, я-то всё прекрасно осознаю.

Вторая Мишина бровь ползёт вверх.

— В трубку хоть покашляла для убедительности?

— Чегооо?

— Того, — хмыкает, щёлкнув меня по носу. — Зубы мудрости, Марья Алексевна, зубы мудрости. Есть пошли, — командует, после чего разворачивается и идёт в сторону кухни.

Глава 27

— А ты знаешь, Маш, что Андлей вез нас на машине с мигалками? — важно сообщает Тася, заталкивая в рот макаронину.

Вася тут же подхватывает восторг сестры.

— Да, это было очень здорово! Мы бы еще покатались!

— А я думала, что служебные машины запрещено использовать в личных целях? — бросаю взгляд на Андрея, чувствуя, как краснеет лицо.