Книга Корректор, страница 49 – Зинаида Майорова

Мартин закрыл глаза, чтобы не видеть пару на ковре. Воспы теперь выглядели совсем не так, как на парадной фотографии. Словно перестали быть воспами и превратились в самых настоящих людей.

Ему отчаянно хотелось убежать от неожиданного кошмара и чувства вины. Но он так и не смог пошевелиться, только зажмурился ещё сильнее. Внезапно ощутил щекой прохладную кожу, и понял, что по-прежнему лежит на диване. Мартин открыл глаза и снова увидел перед собой портрет.

Воспы, целые и невредимые, невозмутимо смотрели на него высокомерным взглядом, но больше ничего ему не говорили и не пытались выбраться из рамки. Освещение в комнате изменилось — сквозь штору просачивался красный закатный свет. Мартин понял, что прилечь на пять минут не получилось. Он проспал часа два, не меньше.

После сна осталось неуютное послевкусие — кошмар оказался слишком реальным. Никогда раньше Мартин не видел настолько живых снов. Голоса, краски, выражения лиц до сих пор стояли перед глазами; не теряли яркости и чёткости, как обычные сновидения. Особенно прочно врезалось в память лицо Фила в тот момент, когда он говорил с мёртвой Энн. Мартин никогда не думал, что у воспов могут быть такие лица.

На заднем дворе послышался звон посуды, потянуло дымом и восхитительным запахом жареного мяса. У странного сна обнаружился один положительный эффект — апатия и усталость исчезли. Если после встречи с «барби» внутри Мартина образовалась непонятная пустота, то сейчас её успешно заменило острое чувство голода. Он торопливо прошёл к задней двери и вышел на лужайку.

— Доброе утро! — съязвила Женя и переложила на тарелку запечённый кусок мяса с решётки барбекю. — И приятного аппетита!

Рядом с жаровней стоял небольшой столик с двумя пластиковыми садовыми креслами. На столике разместились блюда с рукколой, сельдереем и маленькими морковками.

— Собрала на огороде, — прокомментировала Женя дары природы. — Одичали немного, измельчали, но есть можно.

Мартин впился зубами в ароматное мясо и несколько минут ел молча. Только когда Женя подложила ему ещё кусок, он заметил, что она успела переодеться. На ней красовался серебристый свитер и штаны того же оттенка. Не иначе как позаимствовала в платяном шкафу воспов. В ушах сверкали громадные бриллиантовые серьги — солнце раскрашивало их всеми цветами радуги.

— Где ты взяла серьги? — строго спросил Мартин.

— Это не серьги, это клипсы, — заявила Женя. — У меня уши не проколоты. Нашла в комоде пару стекляшек. Неужели ты думаешь, что клипсы делают из бриллиантов? Их же легко потерять.

Но Мартин так укоризненно посмотрел на неё, что она добавила:

— Да верну я их на место! Они мне нужны?! Взяла поносить на вечер, раз уж мы в таком богатом доме заночевали. Хозяева не обидятся.

Он покосился на красивые удобные туфли на своих ногах и не нашёлся, что возразить.

Вторая порция мяса показалась ему ещё вкуснее первой, но теперь Мартин меньше торопился и больше смотрел по сторонам. В последних лучах солнца заросший сад выглядел не заброшенным, а таинственным, как в сказке. Яблони и вишни словно сплелись в одно целое, соседних участков не было видно, и можно было представить себе, что их обступил густой лес. Но они пробрались сквозь него в заколдованный замок, как принц — во дворец спящей красавицы.