Книга Корректор, страница 18 – Зинаида Майорова

— Нет, — честно призналась Наташа. — Это была моя первая мысль, но я не видела, что случилось на самом деле.

— Однако ваше изначальное впечатление могло оказаться верным, — задумчиво произнёс шеф и надолго замолчал.

— Но этого же не может быть, — вступила в разговор Катя. — Он должен был бы сообщить о своих…, — она запнулась на секунду, подбирая нейтральное слово, — возможностях.

— Если это случилось с ним в первый раз, — возразил шеф, — то он может быть в шоке. Пытается объяснить случившееся провалом в памяти. Не удивлюсь, если сейчас он в панике бегает по врачам в поисках страшных диагнозов.

— Первый раз в таком возрасте? — удивилась Катя. — Ему шестьдесят два года, между прочим.

Не зря шеф так ценил Катю. Сейчас она в очередной раз сработала в режиме ходячего справочника «Кто есть кто в Издательстве» с функцией голосового помощника. Возможно, она помнит даже точную дату рождения Кондратьева, но предпочитает не отягощать слушателей лишними подробностями.

— Да, это небывалый случай, — согласился шеф.

Обычно, возможности, как выразилась Катя, первый раз проявлялись в подростковом возрасте, во время сильных гормональных изменений. Сначала всё можно было списать на рассеянность, синдром дефицита внимания или ещё что-нибудь в этом духе. Часто удавалось распознать феномен раньше, чем обладатель особого дара начинал серьёзно беспокоиться о своём психическом состоянии. Но в отдельных случаях дар проявлялся позже.

— Может быть, он принимал лекарства, которые блокируют возможности? — предположила Наташа.

— Мы мало знаем о том, как современные медикаменты влияют на наши способности, — ответил шеф. — Но о полной блокировке я никогда не слышал. И вот ещё что меня смущает. Если бы с Кондратьевым и раньше происходили подобные вещи, он бы наверняка догадался поговорить с кем-нибудь из наших коллег. Он ведь достаточно много знает о нас.

— А если он предпочитает скрывать свой дар? — спросила Наташа. — Но использует его в личных целях.

— Дар невозможно использовать в личных целях, ты же знаешь, — удивилась Катя. — Задания не имеют отношения к выбранному для них исполнителю. Никакого конфликта интересов. Часто даже истинную цель задания нельзя угадать.

У самой Кати дара не было, но она достаточно долго работала с Анатолием Викторовичем и собрала приличную базу данных.

— Да, это так, — согласился шеф, — но можно не выполнить задание по неосторожности или намеренно. Кроме того, необученный исполнитель, скорее всего, даже не догадается, что именно от него требовалось. Он может попытаться сделать что-то лично для себя.

— По-моему, мы зашли в тупик, — резюмировала Катя их обсуждение. — Всё, что мы знаем достоверно, это то, что Марфа и Наташа видели вчера Антона Петровича на Базовой улице. Всё! Мы же не собираемся на основании этой встречи обвинять директора московского филиала в сокрытии особых возможностей?

— Кстати, а зачем вообще Кондратьев приезжал в Темноглавку? — спросила Наташа. — Что он у нас вчера делал?

— Хороший вопрос, — заметил шеф. — Лично мне о его визите ничего неизвестно. С другой стороны, вряд ли его интересовал именно наш отдел. Но я попробую разузнать, с кем именно он встречался в Издательстве. И сдам инъектор в лабораторию. Думаю, завтра уже будут результаты.