Книга Тело: у каждого своё. Земное, смертное, нагое, верное в рассказах современных писателей, страница 87 – Алексей Варламов, Елена Колина, Юрий Буйда, и др.

Тбилиси. Святой Давид

Ты забеременела. Поклоняющиеся огню дали денег, чтобы своим соблазнителем ты назвала отшельника Давида Иверийского. Давид коснулся тебя посохом и сказал, что твои слова – ложь и все это увидят, когда ты разродишься. Ты родила не младенца, а камень. Камень этот положили в фундамент новой церкви. Сейчас её называют Кашуэти – “родить камень”. Адрес церкви – проспект Руставели, дом 6, напротив Дома Правительства. Преподобный Давид почитается женщинами как главный помощник в чадородии. А тебя толпа побила камнями.

Милан. Курица

Ты сказала:

— Я – змея, каучук, но в тот раз работала “воздух”. Проспала – в такси уже переоделась-накрасилась. Таксист на дорогу и не смотрел, в зеркало только. В ДК вбежала – уже моя музыка! Милый Клоун-Илюша меня, как всегда, спасает – шутит, паузу заполняет. Сразу на трапецию, раскрутилась, трапеция оборвалась – я в яму упала. В яме – итальянские музыканты. Мне-то ничего, я как кошка, только пяточную кость сломала, через два дня уже гипс срезала в ванной, а тромбонисту мундштуком все передние зубы выбило и щёку до левого уха разорвало …

Он, Джемельяно, музыку оставил, в политику пошёл, теперь зампредседателя регионального отделения “Лиги Севера”. Я ему помогаю и дома, и по партии: вместе боремся за отделение северных провинций и образование независимой Падании со столицей в Милане. Муж и все здесь называют меня Габриэлла, потому что “Галина” по-итальянски – “курица”. А Илюша стал администратором в иркутском цирке, больше не шутит: любил меня очень.

Мюнхен. Ой

Ты сказала:

— Майн Гот, их пляце!

Я сказал:

— Что значит “Майн Гот, их пляце”?

Ты сказала:

— Это значит, что я лопаюсь.

Потом ты сказала:

— Ой.

Я сказал:

— Что значит “Ой”?

Ты сказала:

— “Ой” – это значит – щетиной по клитору.

Рим. Пальцы

Ты сказала:

— Обидно. Почему у пальцев на руках есть имена, а на ногах – нет. Давай дадим им имена.

Я сказал:

— Мизинец похож на дольку чеснока. Будет – долька.

Ты сказала:

— Второй назовём безразличный: он никогда ни на что не указывает.

Я сказал:

— Большой – как истукан с острова Пасхи. Пусть будет моаи.

Ты сказала:

— Четвёртый – безымянный, но мы назовём его твоим именем. Или лучше Цезарем Августом. А средний?

Я сказал:

— Средний – сладкий!

Ты сказала:

— Перестань, щекотно же!

Хургада. Тайна

Ты сказала:

— Плохо. В твоих глазах обида, ненависть, отчаяние, вожделение. Плохо, очень плохо, что ты узнал про нас с Джавадом, теперь ты всегда будешь ожидать от меня новой боли. Но ведь у каждой женщины должна быть своя арабская тайна.

Екатеринбург. Операция

Лежал голым на столе. Ты выбривала на моём животе грустную кривую трапецию.

Я сказал:

— Некрасиво.

Дали наркоз.

Очнулся на своей койке. Вокруг маленького шрама на животе выбрито большое сердце.

Если бы Кирилл мог посмотреть на Россию из стратосферы и отметить светящимися точками могилы всех своих предков, то получилось бы величественное и сложное созвездие. От Якутии до Смоленска, от Петрозаводска до Тамани рассеяны кости Лузиных, Судаковых, Брудеров, Кравчуков и Пронькиных. И сегодня одним огоньком в этом созвездии стало больше.

О том, что мама больна, до последней поры не догадывался ни он, ни брат, ни она сама. С того дня, как был объявлен диагноз, и до ночного сообщения от брата прошло всего три недели.