Книга Семь способов засолки душ, страница 30 – Вера Богданова

С сектантами сложнее: ведут себя тихо, ничего не нарушают, знают свои права, на вопросы не отвечают — совсем как Ника.

С октября Рома ездит в ОВД как на работу. Просиживает в коридорах, ждет и уже по выражению лица начальника отдела понимает, что никаких подвижек нет. На опознание его вызывали дважды: первый раз у девушки вместо лица было месиво, сказали, кто-то бил ее головой об пол. Рома понял, что это не Светка, по родинкам на шее и руках. Вторая задушила себя пакетом — странная формулировка и странный способ покончить с собой. Хотя Рома в этих способах не спец. Обе употребляли: серая кожа и кости, гнойники, гематомы, нарывы, посиневшие фаланги пальцев. Наркоманок искать отказывались, клеймо зависимой не оттирается, и сколько Рома ни утверждал, что Светка могла бросить, на него лишь сочувственно смотрели. С мета самостоятельно не слезают, сказал ему кто-то. Вы же понимаете.

Кто-то говорит, что Светка наверняка жива, скорее всего, боится домой возвращаться. Не нужно накручивать себя раньше времени. К тому же, она так однажды пропадала и после объявилась: Рома пришел с работы, а Светка сидела на лестнице. Она помылась, поела, о себе рассказывала мало, упомянула новый путь, что теперь-то она все точно поняла и жизнь ее будет другой. Она и правда выглядела по-другому, чуть здоровее, но с нездоровым блеском в глазах и бубенчиком на шее. Сказала, что ей запретили общаться с родными, если они не ищут просветления. Но ты же меня не бросишь, спрашивала, ломая всякую логику, и Рома отвечал, что нет, не брошу никогда. Рома особо не вникал в ее рассказы об энергиях и духах, только оценивал состояние, гадал, принимает или нет. Нажарил ей картошки, покормил. Потом вышел за сигаретами, вернулся, а в квартире уже не было ни Светки, ни Роминого ноутбука. Вместо него на столе лежала брошюра «Ступени возвышения. Путь к счастью», автор — некий Александр Соул. По телефону, указанному в той брошюре, сообщили, что никакой Светы не знают.

Возможно, со дня на день Светка опять будет сидеть у его двери.

Возможно, после этого она снова пропадет с чем-нибудь ценным. И пусть.

выдох четвертый

Небо укрывает город темным блюдом. Мороз крепчает, и город хрустит под его тяжестью, стекленеет и искрится свежим снегом. «С Новым 2019 годом!» — кричат красные буквы над козырьком ДК. Люди заходят внутрь медленно, по одному — открыта лишь одна створка двери, у которой стоит парень в шапке с перьями и окуривает каждого можжевельником. Рому подташнивает.

Нутро у ДК теплое и душное, выстланное красным бархатом, обитое советским деревом. Вдоль стен на раздвижных столах разложены брошюры и эзотерические книги, амулеты на шнурках, всё по сто пятьдесят рублей, вода заряженная в пузырьках по триста, шарфы и перья, буддистские браслеты, четки, камни для правильного фэншуя. Плакат с рекламой лекции Ананда Архата, гуру из Непала, лечит все, раскрывает чакры, встречу организовывает ООО «Белое солнце». «Добро пожаловать в Алтайский край», гласит другой плакат у раздевалки — как будто Алтайский край начинается именно здесь, со стальных крючков и курток.

— Добро пожаловать, — тихо повторяет Ника и, поймав удивленный взгляд Ромы, вскидывает брови: — Что?

У Ромы нет вопросов, ему не до них совсем. Не раздеваясь и не обратив внимания на окрик очередного ряженого, он идет к двойным дверям, ведущим в зал.