Книга Новогодняя сказка для ведьмочки, страница 53 – Елена Казанцева

— Ярослав, фу, тут у тебя так мерзко пахнет, ты не моешься совсем, не брит, на тебе не свежая рубашка! — вот как девушке объяснить, что да, как-то сложно мыться с гипсом, бриться, стоя на одной ноге тоже не с руки.

— Я хотел тебе перезвонить, Лана, но закрутился.

— Да, я тоже хотела с тобой переговорить. В общем, Ярик, я решила, что у нас с тобой отношения зашли в тупик, и нам надо немного пожить отдельно, взглянуть на наши отношения со стороны.

У меня упала челюсть, а потом, осознав сказанные ею слова, я чуть от радости в пляс не пустился, неужели мой план сработал?

— Мне тут предложили два очень хороших контракта, и я еду в Европу месяца на два или три, ты же не будешь без меня скучать? — она похлопала ресницами, надула губки, изображая милую девочку, на которую нельзя обижаться.

А я готов был заорать от радости. Вот и скинул с плеч неподъемную ношу, но делаю кислую рожу и произношу: Конечно, как ты посчитаешь нужным.

А у самого в голове вертится, что разговор можно отложить на потом, а может, и не случится сей разговор. На любом показе много мужчин, готовых взять под свое крыло очередную даму для сопровождения. Так что с Ланой я прощаюсь на радостной ноте.

— Ну не расстраивайся, Ярик, всего пару месяцев, мы даже не успеем соскучиться.

Она чмокает меня в щеку на прощанье и уносит свое худощавое тельце на длинных ногах тростинках. А мне так и хочется стереть след помады, что остался на моей коже; проветрить комнату от удушливого запаха ее духов; и выкинуть все баночки-скляночки, что она оставила в моей ванной комнате.

Чем я и собрался заняться в ближайшее время, но тут дверь в коттедж опять хлопает. Видимо у меня сегодня приемный день. Приехал Борька, и тащит меня в больничку.

— Давай, живей собирайся, там тебя консилиум уже ждет, — поторапливает меня Борис. — Будем решать, что с тобой дальше делать.

— Минуту дай, переоденусь.

— Одевайся хорошо, у нас сегодня такая медсестра на дежурстве, закачаешься, — и Боря делает мечтательные глаза. — Титьки во!

Он показывает руками, какая грудь у той медсестры. Что-то чуть поменьше арбузов.

— Попочка…. — Борька мечтательно закатывает глаза. — Увидишь — офигеешь! Это не твоя дохлая лошадь, одни ноги и силиконовые грудь, там породистая кобыла, такую «жарить» с ночи до утра хочется!

И Борька показывает неприличный жест, как ему хочется ее «жарить», он улыбается в предвкушении, смачно причмокивая губами.

— Боря, у меня нога болит, поверь, мне не до твоих «породистых лошадей», только что от своей кобылы избавился.

— Увидишь, сразу выздоровеешь! Ты поторопись, нас уже ждут.

Мы едем в больницу. Где меня опять вертят, смотрят, щупают мою ногу, за неделю отек спал, оставив после себя ужасающую синеву, и помятую кожу. Врачи выносят вердикт, что можно снять гипс и одеть ортез, в нем намного легче и удобнее, и быстрее пойдет восстановление. Но нужно сделать несколько процедур.

Борька катает меня по всей больнице на инвалидном кресле, а сам показывает пальцем на каждую мало-мальски симпатичную медсестру, закатывая глаза и чмокая губами. Борька просто ходячий тестостерон, а я удивляюсь, как весь медсестринский состав ещё не ушёл в декрет.

На одном из этажей мой взгляд остановился на фигуре женщины. Даже не смог с первого раза понять почему, и только вглядевшись, вдруг осознал, что это Лика. Она уже давно не та тонкая девочка, ей тридцать пять, но все равно прекрасна. Густые черные волосы забраны в замысловатую прическу, изящную фигуру обтянуло тонкое трикотажное платье. Рядом с ней подросток, наверное, сын, он поддерживает ее под руку. Из одной палат им на встречу на инвалидном кресле выезжает постаревший, поседевший ее отец. Они обнимаются, через холл к ним бежит маленькая девочка и с криком «Деда», бросается на шею отцу Лики. Счастливая семья.