Книга Моя ассистентка: Кошка, страница 87 – Елена Казанцева

Они были просты в своей сути, и от того не менее страшны. Этими заклинаниями жертвы обездвиживались, а затем можно было начинать процесс перемещение. Зеркало само делало свое дело, главное направить в нужное направление свет свечей.

Глупые жертвы сами пришли в центр паутины.

— Мама, мама, очнись, — вдруг закричала Кошка в клетке.

— Заткнись, ты им уже ничем не поможешь, — зашипел на нее Вильгельм. — Шииисттттисииисс, мооосттисьььь….

Вильгельм не переставал шипеть свои молитвы адским демонам.

— Крис! Крис! Очнись, надо двигаться! — орала, как потерпевшая, Кошка.

Вся беда была в том, что на кошку его заклинания не действовали, ее разум не подчинялся никаким заклятьям, а вытащить ведьму из тела кошки, ещё надо было потрудиться.

— Крис, Крис! — орала Кошка. — Мама!

Звуки ора перекрывали его шёпот, от чего Вильгельм страшно злился.

— Да заткнешься ты, наконец, — он снял тапок с ноги и запустил им в кошку, совсем забыв, что та сидит в клетке с тремя рядами решеток.

— Сам заткнись, упырь, — огрызнулась Кошка. — Сдохни, тварь!

Кошка зашипела и попыталась дотянуться до него когтем. Но только заплакала от бессилия. Вильгельм отвернулся и вновь залопотал свои заклинания. Вдруг позади него зашипели и погасли свечи.

— Нет, нет! — заорал Вильгельм, соскочив со стула.

Кошка плакала, собирая свои слезы в лапку, а потом отсылала их на свечу.

— Дрянь, мерзкая, рыжая дрянь! — орал Вильгельм, он схватил огниво и попытался вновь разжечь свечи. Пламя должно было создавать луч, лучи перекрещиваться в Арххаарале так, чтобы внутри него создавать пентаграмму. Так и только так и никак иначе. Но вредная кошка все портила.

— Крис, Крис, очнись, — орала Кошка, пока Вильгельм пытался разжечь свечи.

И Кристофер вздрогнул, его веки затрепетали, он сделал шажок вперед.

Но Вильгельм тут же обернулся, вскинул руку и прошептал заклятья. Кристофер сопротивлялся, он делал еще один маленький шаг, словно пробирался через трясину, которая сдерживала его. Он попытался поднять руку, но та бессильно упала.

И тут в углу комнаты засветился голубым светом портал. Из другого мира в этот шагнула маленькая сгорбленная старушка. То была Изольда.

Кристофер выбежал из темноты коридора на свет и ослеп на пару мгновений, а когда к нему вернулось зрение, он обозрел комнату и пришёл в ужас. Он попал в лапы колдуна. Так глупо, так наивно. И Амалия была той приманкой, на запах которой он прибежал.

Сама Амалия сидела в клетке с густой металлической сеткой. Его Кошка была в шоке. От ужаса и страха ее шерсть стояла дыбом, а в лапках она держала полу сдохшую мышку. Когда то та мышь была ее золотым фамильяром. Но в лапах колдуна все умирает и превращается в труху.

Сам колдун возвышался в центре своей паутины, то есть пентаграммы. На вид колдун был древней старухой в платье времен средневековья, с косматыми седыми волосами, что неопрятными прядями свисали из-под платка. В руках старуха держала книгу в кожаном переплете. Колдун перелистнул страницу и начал бормотать: Оу, падме… Кр-фааал — фил — смооо…

Он пел свои заклинания размеренно, на одной ноте, завораживая и лишая воли.

Кристофер чувствовал, как позади него замерли Лауриэль и Гертруда. Они тяжело дышали, пытаясь выпутаться из паутины, что навертел колдун.