Книга Сказка для Анжелики, страница 13 – Елена Казанцева

До сих пор вспоминаю его тело и сразу завожусь и Виагры не надо. Ни один мужик так меня не возбуждал.

Поэтому мы не успели доехать с ним до дома, свернули в лесок. Пашка резко отодвинул свое сидение назад, подхватил меня под попу и посадил сверху.

— Паша, как я по тебе соскучилась, — промурлыкала ему в рот, пока он не смял мои губы в поцелуи. Он целовал меня с такой силой, словно всю тоску по мне хотел вложить в этот поцелуй.

— И я по тебе скучал, — бормочет он, стягивая с меня штаны вместе с трусами. Это только девочки могут рассказывать, как они красиво раздеваются, демонстрируя любовнику красоту своего нижнего белья, а у нас с Пашкой все получалось быстро. Спроси его утром, какой комплект белья на мне был, он и не вспомнит. Зато точно скажет, сколько раз я с ним кончила.

Вот и сейчас с меня слетает белье в мгновенье ока, а кофту он просто задрал вверх. Его руки скользят по моей коже, разжигая внутри меня огонь.

— Боже, Паша, как мне хорошо…

Он только сопит, засранец.

И продолжает эту мучительную пытку руками. Скользит по моим бедрам туда, где и так уже давно полыхает, я выгибаюсь в диком экстазе.

— Девочка моя, — шепчет он мне на ушко, и жмет на все мои кнопочки.

Я улетаю в оргазм от одних его рук.

Он ждет, терпеливо ждет, когда мой пик пройдет, а потом врывается внутрь, сминая преграды. Влажный шлепок, тихий стон, внутри давно влажно так, что влага сочится по внутренней поверхности бедра.

И снова движение, шлепок и стон. А потом у нас срывает крышу, шлепки становятся все чаще. Тяжелое сбитое дыхание, хрипы, вздохи, охи, все сливается в одну какофонию звуков.

И аккорд, оргазм один на двоих.

— Поцелуй меня, — просит Пашка. И я целую его в нос, как тогда в наш первый раз в машине.

Он везет меня не домой. Мы едем в его автосервис, где на самом верхнем этаже у него каморка с узким диванчиком, умывальником и небольшим столиком. И мы трахаемся с ним до умопомрачения, лежа на узком диване. Потом долго целуемся, а потом снова занимаемся с ней любовью, как тогда, в далекой юности, когда от любви сносило крышу.

Я увидел ее случайно на дороге, хотя учились в шарашках, стоящих друг напротив друга. Я учился в автодорожном техникуме, она в университете.

Но встретились банально. У нее сломался автомобиль на дороге. Моросил дождь, машины пролетали мимо, а она стояла возле поднятого капота и растирала себе озябшие плечи. Никто не хотел останавливаться, потому что все мужики уверены, что с бабой только отхватят проблем. Да и чего останавливаться, пусть аварийку вызывает.

Но я остановился, подошел и посмотрел ей в глаза. А там озера синие, плещутся уже через край, вот-вот фонтан хлынет. Оказалось, что не может дозвониться до отца, сама не разбирается, ей всего-то восемнадцать лет. Вчерашняя школьница.

Поломка пустяковая, тут же и починил, благо инструменты всегда в багажнике вожу.

Так и познакомились. В душу сразу запала. Носик курносенький, россыпь веснушек на щечках, глазками хлопает, губки бантиком. В тот момент так ее захотел.

На следующий день встретились, мило погуляли, покормил ее в бургерной. Потом сводил в кино. А потом ко мне подвалили два пацанёнка из универа: Ты хоть знаешь, лапотник, кто ее отец.

Я тогда смело ответил, что нет и мне нет до этого дела. Но вот зря сразу о ней справки не навел, потому что она оказалась дочерью Снигирева, того самого Снигирева, которого мой дед мордой о стенку своего гаража бил. Снигирев не простил этого деду и сжёг у того автосервис. И теперь они враги до скончания лет.