Книга Измена. Обман. Развод или другие приключения разведенки, страница 12 – Елена Казанцева

И он поплыл.

Сначала снимал девок в командировках. Шифровался. Использовал презерватив, дабы не подхватить инфекцию. Очень боялся, что жена догадается. Но она ни о чем не догадывалась. И он осмелел. Перепробовал кучу клиенток, те сами прыгали ему в кровать, пытаясь доказать себе, что они ещё ого-го. Потом замутил с Ингой, она давно на него положила глаз. Но та хотела замуж, поэтому пришлось откупиться и дать ей должность главного бухгалтера. Больше он таких ошибок не совершал.

И вот опять прокол. Теперь самый страшный. Его застала жена за адюльтером. То, чего боялся он больше всего, случилось.

Он не ожидал, что ее реакция будет такой. Ждал всего: скандала, ругани, битой посуды, но не этого.

Она холодно прошествовала к креслу, села и начала вещать. Она хотела развода.

Именно этого он боялся больше всего. Как некстати это было сейчас, ой, как некстати.

Более всего он не понимал, зачем это все ему было нужно.

Ладно бы его жена была в постели бревно, но нет. В постели у них было все хорошо, с его точки зрения. Жена была податливой, выполняла все его прихоти, любые его пожелания. Он испытывал с ней несказанные удовольствия. С каких щей он пошёл налево, Боря себе сам не мог объяснить.

Даже любовницы, что знали лично его семью, спрашивали: Какого *уя тебе, Боря, надо? Но он и сам не мог себе это объяснить. В него словно дьявол вселился. Хотелось ещё, ещё, ещё. Ещё разнообразнее, ещё круче, ещё горячее.

А ведь жена была красивой и очень фигуристой девушкой, не иссушенной на тренажёрах фитоняшей, а истинной женщиной. У нее присутствовала пышная грудь, тонкая талия, бедра. Да и внешностью ее бог не обидел. Тонкие черты лица достались ей от родственников польских князей. Густые волосы с локонами и карие глаза от родни с еврейскими корнями. У нее была белая фарфоровая кожа, легкий румянец, пухлые губки бантиком. Она не нуждалась в услугах пластических хирургов, так как и так была прекрасна.

Он много перепробовал разных женщин, но жена могла дать фору любой из них.

Она досталось ему девственницей. Потому как мама понимала, что за красавицей дочей нужен пригляд. Она устроила ее в университет на то отделение, где мужчин нет, на отделение культурологии. Где два преподавателя приходились им дальней родней. Девушку встречали и провожали из университета на машине. Поэтому сберегли, как дорогую вазу, до замужества.

Боря мял ее под себя, как пластилин. Обучил всему тому, чего хотел от нее получить. Она не знала других мужиков, не представляла, какие могут быть члены, и ее вполне устраивал весьма скромный размер Бори. Она не подтрунивала над ним, как это делали некоторые его любовницы. Она его боготворила и любила.

И вот теперь его жена уплывала из его рук.

Совсем! Навсегда!

И он не знал, как ее вернуть обратно.

Только сейчас он понял, как хорошо ему было с ней. Утром выглаженная рубашка висела в шкафу, чистое белье лежало на полочке, на столе всегда был вкусный завтрак и ужин, он даже кофе себе уже семь лет не варил сам. А тут…

Как он мог так оплошать?

Она его не простит!

Слишком холодно себя вела, когда застала его с Сусанной.

Черт! Сусанна! Было бы из-за кого разводить сыр-бор.

Эта дура была так рада, когда он первый раз завалил ее на стол и задрал подол. У него тогда была сложная ситуация в бизнесе, они с партнером с трудом ее разрешили, и на радостях он решил оттянуться. Потом он начал ее использовать всякий раз, когда нужно было скинуть пар. Девка не приносила никакого эстетического удовольствия, просто справлял в нее нужду. Правда последнее время она что-то начала пищать про семью и брак, но он сразу совал ей в рот свой инструмент и вколачивал до обури, чтобы та забывала про всё и не открывала рот по пустякам. Сусанна ему не нравилась: слишком худая, силиконовый бюст был неприятен, это как силиконовые шарики жамкать. Когда хватал за волосы и наматывал их на кулак, то чувствовал под руками капсулы, дурища наращивала волосы. При ярком свете было заметно, что она переделала лицо, перекроило его, он даже не знал, как она выглядела до этого. Нет, его жена дала бы сто очков вперед, её и рядом нельзя было поставить с какой-то Сусанной. Но именно с Сусанной его застала жена.