Книга Одиночество вдвоем или любовь на пятерых, страница 32 – Елена Казанцева

— Ну, все! Котенку точно писец пришёл! — последнее, что он услышал из кустов.

Потом Никита матерясь и ругаясь, на чём свет стоит, вез его в травмпункт. Почти час ожидал, пока ему делали рентген, накладывали из полимерной сетки шину. Кириллу повезло, кость только треснула, а не сломалась, но ходить все равно было больно, нога отекла.

— Ну, чего, везти тебя в деревню? — усмехнулся Никита.

— Вези.

— А как на работу добираться будешь? — ерничает Никитос.

— На машине. Нога левая, а в машине коробка автомат, была бы механика, точно бы не смог, — усмехнулся в ответ Кирилл.

— Чё тебя дернула полезть, а главное зачем? — заржал Никита. — Эта дура домой все равно без нижнего белья поехала.

— Ты, Никитос, больше в мой дом шлюх своих не води, и вообще завязывай с этим, — поучительно начал Кирилл.

— Ой, да ладно, началось опять, — Никита отмахнулся. — Сам потом шлюх менять, как перчатки, будешь. Попомнишь меня.

— Чего ты ее в мой дом потащил?

— Так у меня племяшка приехала в гости, поступать в институт будет. Куда мне девку тащить. Шпилиться на глазах у малолетки? Ну, у тебя дом пустой стоит.

— А меня предупредить не мог?

— Ай, отстань, ты и так мне сегодня весь кайф обломал.

Он приехали домой только поздно вечером.

— Ну, вот, в кои веки решил дела сделать. Теперь надо сыну звонить. А как на работу идти? — мысли не давали ему уснуть.

В этот день он не стал звонить Насте.

А для себя решил, что перед соседкой извиниться нужно обязательно. А то получается, что сломал ей лестницу, обломал ветви на яблоне, так теперь, как переходящее красное знамя, на ветвях ее яблони развиваются женские красные трусы и лифчик.

На следующий день его директор завода отчитал на планерке. Работы завались, а он надумал ногу сломать. И только после того, как Кирилл его заверил, что больничный брать не будет, только после этого директор успокоился.

Вечером Кирилл собрался с духом, взял коробку конфет и пошёл к соседке в гости.

Пока пробирался через кусты, чертыхался, про себя десять раз подумал, что пора вырубать эти чертовы кусты и перепахивать бурьян. Наконец он выбрался на тропинку к дому и замер.

Отсюда хорошо были видны окна дома. Занавески хозяйка задернуть забыла. Да никого тут не было чужого, вот и не боялась.

И сейчас Кирилл увидел в освещенном проеме окна прекрасную девушку с белейшей кожей, которая стояла к нему в пол оборота, рассматривая себя в зеркало.

У девушки была прекрасная фигура. Такая женская, приятная, не такая, какая бывает у девушек, что не вылезают из тренажёрных залов, или сидят на диетах, а та красота, которую восхваляли античные скульпторы.

Он стоял и смотрел на девушку, не отрывая глаз.

— Может в гости кто к моей соседке приехал, — подумал он. — Надо бы узнать, познакомиться.

Кирилл сделал шаг, под каблуком его ботинка треснула ветка. На этот звук девушка дернулась и исчезла.

Кирилл заспешил, надо принести извинения, он не хотел глазеть, так уж получилось. Но сделав шаг к крыльцу, и его окатили помоями.

— Сгинь, извращенец, — орала на него соседка.

Она была в толстом байковом халате и с неизменным платком на голове.

В темноте ее сложно было разглядеть.

— Прости-те, — бормотал Кирилл. — Я не хотел.

— Уйди, ирод, развратник, да как вас земля носит, — орала тетка.