Книга Одиночество вдвоем или любовь на пятерых, страница 23 – Елена Казанцева

У Насти все валилось из рук.

Вечером она решила сходить на речку и постирать белье, которое замочила еще с утра.

К вечеру ветер стих. В этом месте река текла тихо, и, при смолкшем ветре, ее поверхность казалась серым шелком. Изредка по нему шла рябь, когда очередная рыбка выпрыгивала на поверхность в попытках поймать комара или муху. На противоположном берегу стоял сухой камыш, берега реки буйно заросли кустами ивы. Только в одном месте берег резко обрывался, вот здесь кто-то и построил мостки. Хорошие, прочные мостки на винтовых сваях, таким и ледоход не страшен. Верхние деревянные плашки были широкие, от времени отполированные. По ним было приятно ходить босиком, днем они нагревались, а вечером неспешно отдавали тепло.

Настя прошла по мосткам до конца и села на краю, опустив ноги в воду. Рядом поставила пластмассовый таз с бельем. Солнце почти зашло, но краешек красного диска его ещё был виден над горизонтом, над ним небо было раскрашено в разные оттенки красного и желтого. А где-то высоко в небе тонкими светлыми мазками были нарисованы перистые облака.

Настя сидела и любовалась. Она погрузилась в состояние покоя, словила дзен.

Внутренние переживания отпустили. Безумные тараканы в голове на миг успокоились, перестав шуршать.

Вокруг была тишина. Где-то вдали чирикала какая-то пичужка, да жужжали комары над ухом.

Нехотя она поднялась, опустилась на колени и сбросила в воду белье, выполосканное белье Настя складывала кучкой рядом. Она вытаскивала из воды по одной вещи, отжимала и складывала на мостки. Полоскание белья для нее было сродни медитации.

Но вдруг спокойствие и умиротворение было нарушено.

Позади нее, в кустах раздался топот, словно стадо слонов бежало на водопой.

Настя испуганно оглянулась. Прямо на нее летел абсолютно голый мужик, на его волосах, руках была мыльная пена, по мускулистым ногам и животу скатывались капли воды. Между ног болталось то, о чем Настя боялась даже подумать.

Она вмиг залилась краской, щеки стали пунцовые, а из груди вырвался крик.

— Аааааа-ииии- яяяяя, — от страха кричала она.

Кругом темно, вокруг не души, а тут из кустов бежит на нее голый маньяк. Она схватило первое, что попалось ей под руку — большой пластмассовый таз. И со всей дури размахнувшись, ударила по плечу и голове маньяка. Удар был так силен, что маньяк улетел в воду, не удержавшись на мостках.

— Дура, совсем с ума сошла, — заорал маньяк, вынырнув из воды, он отплевывался от тины и воды, стоя по плечи в воде. С его головы и волос свисали длинные плети полусгнивших водорослей.

— А вы с ума не сошли! Чего вы тут своей писюлькой трясете? — орала на него Настя. По голосу она уже признала в мужике соседа.

— Дура, я из бани, окунуться решил, — орал в ответ сосед.

Но Настю этим было не пронять. Мог бы и в плавках бегать. Чего людей то пугать.

— А трусы одеть забыл, да? — язвительно спросила она соседа.

— Совсем дура, это мои мостки, — рычал на нее сосед. — Я всегда здесь после бани окунаюсь. Как я должен был знать, что тебя сюда нечистый принесет, ведьма!

— Нечего бегать по саду в голом виде, извращенец чертов, — ругала его Настя, быстро собирая в таз белье. — Эксгибиционист хренов.

Она подняла тяжелый таз и понесла его домой. На середине мостков она оглянулась. На середине реки плескался сосед. Было уже темно.