Книга Одиночество вдвоем или любовь на пятерых, страница 16 – Елена Казанцева

Она поставила на плиту два таза воды, настругала туда хозяйственного мыла. В одном она прокипятило белье, в другом посуду. Пришлось съездить в город, купить шпаклевки и краски.

Через две недели ее дом преобразился. Местный печник почистил ей дымоход, помог побелить печь и наколоть дров. На окнах теперь висели белые ажурные занавески, стояли немудренные примулы в горшках, по шкафам была разложена чистая до скрипа посуда, а на кровати постелено белейшее, свежее белье.

Дом тоже удалось немного подремонтировать. Настя для себя взяла на заметку, что в ближайшее время нужно ремонтировать крышу. До осени она хотела подкопить денег, чтобы начать серьезный ремонт.

Вот только одно ее угнетало. Под коньком крыши осы свили себе гнездо.

— Житья тебе от них не будет, — тыкал пальцем в осиное гнездо председатель. — Надо травить.

Пришлось вновь ехать в город и искать по магазинам отраву.

Наконец она нашла то, что было нужно. Растворила порошок по инструкции. Прочитала, как применять. И полезла под конёк крыши с распылителем.

Надо было опрыскать гнездо.

На ее действия, осы вдруг оживились. Они защищали свое гнездо. Уже стоя на лестнице под скатом крыши, Настя поняла, что надо было надеть более плотную одежду, а на лицо попросить у пасечника маску.

Осы оживились. Зажужжали и бросились на защиту гнезда.

Настя отчаянно махала руками, пару ос убила, но их с каждой минутой их становилось все больше и больше. Она ударила по гнезду, и то оборвалось и упало. Осы вылетели огромной стаей, теперь они жалили ее уже всю, успевая залезть даже в брюки.

А она от страха, быть закусанной до смерти, вылила весь раствор на валяющееся под ногами гнездо и, отмахиваясь, побежала домой.

— Чей ты днем то его поливать стала, надо было дождаться ночи, — бурчала на нее соседка, прикладывая ей примочки к покусанному лицу.

— Ты бы, Настенька, попросила, я бы тебе у пасечника маску взял, — лебезил перед ней председатель.

— Ой, иди уже, — махала на председателя пожилая соседка. — Ты, Настя, на этого старого пенька не смотри. У него жена прошлый год померла, так он сейчас перед молодухами петухом ходит. А сам стар, как черт, песок из всех щелей сыпется, одно у него достоинство — дорожки хорошо посыпает, зимой не поскользнёшься, — ругалась на председателя соседка. — А так какой с него прок, хозяйство уже не рабочее, а все к молодухам лезет, старый чёрт.

Соседка споро обрабатывала укусы, успевая ворчать на любвеобильного председателя.

— Спасибо вам, баба Клава, — поблагодарила ее Настя.

— Если чо, обращайся.

Но как бы хорошо не обрабатывала баба Клава ее лицо, укусы вспухли огромными волдырями, кожа покрылась красными пятнами. В ближайшем селе в аптеке ей посоветовали таблетки и мазь. Но к утру следующего дня, ей стало только хуже. Лицо вспухло подушкой, ужасно чесалось, кожа приобрела красновато-синюшный цвет.

Пришлось накинуть на голову платок и прикрыть им хотя бы часть лица. Потому как Настино лицо теперь больше напоминало лицо той бомжихи, что проверяет мусорные контейнеры у ее подъезда в поисках алюминиевых банок.

Руки и ноги тоже пострадали, укусы превратились в волдыри, которые сильно чесались. Волдыри через сутки тоже поменяли цвет на синюшный и увеличились в размерах. Теперь они походили на волдыри при бубонной чуме. Чтобы не пугать людей, Настя надела длинное платье с длинными рукавами, доставшееся ей в наследство от тётки, на голову накинула платок так, что бы верхняя часть лица была прикрыта. Для тепла из тёткиных закромах она извлекла безрукавку.