Книга Измена. Развод. Смерть, страница 85 – Елена Казанцева

Моя челюсть с грохотом упала на пол!!!!

— Я ее пинала? Вот сука! Да если бы ни я, эти две сволочи умерли бы от кровопотери, — возмущаюсь я. — Они бы умерли, брось я их! А ведь могла просто от них сбежать.

— Тиши, Василиса, тиши, — Рашид пытается успокоить меня, но мое возмущение рвется наружу.

— Какие же они сволочи!

— Вась, успокойся, — спокойно говорит Вера. — Рашид, пусть следователи закажут экспертизу, любой врач при осмотре пациентки могут подтвердить были побои или нет. Путь закажут экспертизу плода. И генетическую экспертизу. У меня очень большие сомнения, что плод был зачат Стасом.

— Подождите! Ничего не понимаю. Так она потеряла ребенка?

— Да, пока везли до больницы, у нее отошли воды, пришлось вызывать роды. Ребенок естественно родился мертвым, уж слишком маленький был срок.

— А почему ты решила, что это не от Стаса ребенок?

— У нее срок недели на две был больше, чем она говорила, обманывала. Тогда есть вероятность, что обманула и в другом. Можно, конечно, взять справки из клиники, где она делала ЭКО.

— Но она так уверенно говорила о ребенке, Стас — отец.

— А я знаю, что Ната терлась возле лаборатории, что делала генетическую экспертизу, могла подкупить и получить липовое заключение. Вон сколько баб Стасику вешали лапшу на уши. Где вероятность, что в этот раз у него случился его ребенок.

— Господи, бедный Стасик, с его погоней за рождением сына, себя потерял.

Пока мы с Верой обсуждаем тему, Рашид внимательно нас слушает и накидывает что-то в блокнот.

И когда Вера замолкает, слово берет Рашид.

— Ты влипла, Василиса, но все можно разрулить, — Рашид говорит уверенно, от него так и веет силой, уверенностью, знаниями. — С тобой будет работать лучший адвокат по уголовным делам, думаю, мы их разобьем на первом же судебном заседании.

— На каком судебном заседании? — у меня пересохло в горле.

— Боюсь, что следствие готовит документы в суд.

— И что?

— Они готовы представить тебя в качестве подозреваемой в убийстве.

— К-ка-как? Я же не убивала, — бормочу я, и голос у меня ослаб и силы меня покинули.

— Василиса, я же сказал, что все можно разрулить. А теперь давай ты мне расскажешь все с самого начала, постарайся вспомнить все моменты, которые остались у тебя в памяти, каждую мелочь припомнить с того самого момента, как ты приехала домой.

И он достает из кармана диктофон и ставит передо мной на тумбочку.

И я начинаю рассказ…

Я не Наталья, меня посчитали здоровой и готовой к допросу. Поэтому не прошло и дня, как ко мне в палату явился следователь. За ним тащился мой адвокат.

— Оборина Василиса Александровна? — допрос ведет другой следователь, не тот, что вел дело об убийстве моего мужа. — Расскажите, что происходило в вашем доме…

Мне приходится по второму разу рассказывать детально, как меня похищали.

— А вот Наталья Оверина утверждает, что вы сами пошли с ней, добровольно, — следователь смотрит на меня пристально, словно хочет уличить во вранье.

— Ага, а тряпка с эфиром сама на пол ко мне в кухню попала, и следы эфира в моей крови сами появились, — язвлю я, меня так и подмывает наговорить гадостей.

Но меня тут же одергивает адвокат, навязали же на мою голову Петра Ивановича, такой въедливый адвокат попался, никак оторваться мне не дает.