Книга Измена. Развод. Смерть, страница 72 – Елена Казанцева

Только в полночь останавливаюсь и с удивлением смотрю на пустой гардероб. Одежды практически не остается. Моя сиротливо висит в углу. А на штангах покачиваются голые вешалки.

Даже немного становится страшно. Он занимал большую часть моей жизни, почти все мое время было посвящено ему. А что будет сейчас?

И хоть почти уже два месяца прошло с того момента, как наши отношения накрыло, когда все его вранье вылезло наружу, я до сих пор еще не привыкла, что его в моей жизни больше нет. Чувства прошли быстро, а дыра, образовавшаяся из-за него в душе, никуда не делась.

Сижу и рыдаю.

И только краем уха, услышала звонок мобильного.

Это Богдан.

— Родная, почему не отвечала? — взволновано спрашивает он.

— Разбирала гардероб, — устало говорю я.

— У тебя все хорошо? — беспокоится он.

— Да, я ложусь спать.

Но поспать в эту ночь мне не удалось. Ни расслабляющая ванна, ни теплый чай с мелиссой не смогли дать мне умиротворения. Я целую ночь ворочалась в постели. То мне слышались шаги на нижнем этаже, то голоса, то скрипнула половица. Встала и остаток ночи проходила из угла в угол в своей спальне. И только под утро забылась беспокойным сном.

Меня ни кто не беспокоил, только Богдану позвонилась, как встала.

К обеду раздался звонок.

— Доброе утро, Василис, — Рашид как всегда деловой и собранный.

— Доброе утро.

— Нас ждут в Следственном Комитете в три часа, за тобой едет Богдан.

Ни слова лишнего, ни эмоции, только сухие факты.

И снова допрос.

— Василиса Александровна, мы на похоронах заметили несколько женщин, которые восприняли смерть вашего мужа очень близко, как родного человека, вы говорили, что у вас нет родственников?

— Нет, это не родственники, это его любовницы.

— Вы в этом уверенны? — Я уже ни в чем не уверена. Но родственников у нас нет.

— Вы знакомы с этими женщинами?

— Только Нату знаю, остальных не встречала. Мужа не ловила на изменах, в телефон его не лезла.

Как не хочется копаться в грязном белье, но знаю, что следствие сейчас перевернет нашу жизнь со Стасом вверх дном, вся грязь выйдет наружу.

— Вы знали, что одно ЭКО он сделал суррогатной матери в Москве?

Я с удивлением смотрю на следователя.

— И оно получилось? У него будет ребенок?

— Да, насколько нам известно, суррогатная мать лежала в клинике, у нее все хорошо.

Я поражена до глубины души. И вспоминаю его слова об одиночестве: Я почувствовал в тот момент, когда ты мне предложила развод одиночество! Сука! Одиночество! Я понял, что ты вот можешь уйти и все. Я дальше пойду один, и вокруг никого. Мать вашу, у меня никого нет!

Стас больше не будет один, у него будет ребенок.

А потом страшные мысли вдруг всплыли в моей голове. Забеременела суррогатная мать. А нужен ли ей этот ребенок.

— А можно узнать данные этой женщины? — спрашиваю следователя.

— Она тут за дверью сидит, — кивает мне тот.

И действительно, за дверью на неудобной лавочке примостилась беременная девушка. Ей на вид лет двадцать пять, худенькая, чем-то напоминающая меня в молодости. У нее темно-русые волосы и голубые глаза, кукольное милое личико, тонкие ручки она сложила на животике в защитном жесте.

— Здравствуйте, меня зовут Василиса, я жена Стаса, — смотрю на нее и вдруг понимаю, что она меня боится.

— Вы его отнимите? Да? Он мой, — вдруг резво вскакивает со скамейки девушка, она хватает меня за рукав пиджака. — Поймите, он мой, Стас не собирался у меня его забирать.