Книга Жизнь как квест, страница 93 – Елена Казанцева

— А откуда она хорошо его знает? — удивленно спросил Вячеслав. — Пару дней назад она зашла к нам, мы сидели на кухне, и она ко мне обращалась «Кирилл».

У адвоката засияли глаза, как будто он поймал золотую рыбку.

— То есть она точно не сможет определить при опознании кто из вас кто?

— Не знаю, но меня она с Кирюхой перепутала, — Вячеслав качает головой, — я ее не стал переубеждать.

— Это хорошо, это очень хорошо, — бормочет адвокат и делает себе пометку в ежедневнике.

— Вы сказали, что раны не глубокие? — мне вновь не дает сидеть спокойно юрист, что засел в моей голове. Жаль, это не я первая догадалась, что Мила перепутала братьев, значит, доверия к ее показаниям нет.

— Да, очень странные раны, но тут должны сказать свое слово эксперты. Правда, я поговорил с хирургом, он сказал, что раны не глубже трех сантиметров. И артерия была задета случайно, все раны нанесены в места, где не лежат органы, нет крупных сосудов, как будто в него просто тыкали ножом. Это не похоже на удар ножом, который бы нанес здоровый мужчина. — адвокат крутит в руке бокал, разглядывая на свет ароматную напиток.

— Значит, мы сможем оправдать Кирилла, тем более, что в это время мы уже садились в машину и собирались уехать домой?

— Тут сложно, с одной стороны и пострадавший и Людмила Иванова в один голос утверждают, что у вас был конфликт. Есть видеозапись с одной камеры, хотя там ничего такого нет. Вы расходитесь спокойно. С другой стороны у Кирилла алиби, вы были вдвоем, — задумчиво выдает адвокат.

— Мила сегодня меня встретила у здания Следственного комитета и потребовала денег. Она хочет десять миллионов, — вот теперь я говорю ту новость, которую поначалу скрыла. Все замерли и уставились на меня.

Адвокат вдруг закашлялся, у Кирилла рот открыт от удивления, Полина стоит соляным столбом с чайником в руках.

— Кмхе, кхе, ммм, и как она это объяснила, — адвокат задумчиво трет пальцем переносицу.

— Она сказала, что у нее есть орудие преступление с отпечатками пальцев Кирилла, — вываливаю информацию я.

Шок у публики не проходит, по-моему, все впадают еще в больший ступор.

— Откуда у нее нож, какой нож? — подает голос Кирилл.

— У тебя есть запись разговора? — перебивает его адвокат.

— Нет, я не успела с ориентироваться, она выскочила на меня слишком внезапно, — растерянно говорю, сама понимая, что лоханулась по полной.

— Плохо, но не смертельно. И так! Откуда у нее может быть нож? — спрашивает адвокат, обводя всех присутствующих взглядом. — Вы говорили, что накануне она была здесь?

— Да, но дома был только Вячеслав, Полина и я, — удивляюсь я.

— Но девушка то не знала, что это был не Кирилл? — адвокат зрит в корень.

— Да, — киваю я за всех.

— А что вы в этот момент делали? — опять задает вопрос адвокат, он сейчас похож на следователя.

— Мы резали овощи на салат…

Меня накрывает, в голове мелькают картинки того самого вечера. И этот странный полуобморок у Милы, ее истерика и слезы. Как мы крутились на кухне.

Что потом?

— Полина, — обращаюсь я к ней севшим от напряжения голосом, — проверь, все ли ножи на месте.

Полина, как кукла марионетка, дергается, кивает головой и бежит на кухню.

Возвращается она белее снега: Одного ножа нет…

Вот вам и разгадка тайны.

— Вячеслав, у тебя есть алиби на вчерашний вечер? — теперь уже севшим голосом говорит адвокат.