Книга Жизнь как квест, страница 29 – Елена Казанцева

— Знаете что, Сергей Александрович, я увольняюсь, заявление напишу прямо сейчас, договора у меня все закрыты, так что отрабатывать смысла не вижу.

— Светлана, вы хороший специалист, подумайте хорошенько, мы вас ценим.

— Нет, не цените, — я развернулась на каблуках и, печатая шаг, вышла из кабинета.

Через полчаса, положив на стол секретарю директора заявление, я пошла собирать свои вещи.

За моим столом уже сидела Милка. Подбитый в бою со мной глаз был сильно заретуширован тональником, от чего ее лицо выглядело как маска. Она что-то усиленно искала в моем столе.

— Что ищем, клада там нет, — рявкнула я.

— Ой, извини, я думала, ты забрала уже свои вещи, — юлит Мила.

— Думать надо иногда головой, а не другим местом, Людмила, — Милка быстро соскочила с моего кресла и опасливо отошла в сторону.

Да, тут моя территория, можно и под второй глаз схлопотать.

Глупая Милка даже не догадывалась, что в столе я ничего не храню, ну кроме письменных принадлежностей, все свои записи ношу с собой.

Я села за свой стол, рука привычно погладила ровную поверхность, не пылинки, на столе только самое необходимое.

Собирать особо было нечего, просто хотелось посидеть на своем привычном месте, удобное кожаное кресло с деревянными подлокотниками, стол большой и глубокий, можно скинуть туфли и вытянуть ноги, никто не заметит. Протяни руку, рядом стеллаж, уставленный папками с договорами, стеклянные перегородки прикрыты жалюзи. Здесь всегда тихо, солнечно, окна почти до пола. Здесь было хорошо работать.

Мои мысли прервал внезапный визит. Широко шагая вошел Алексей.

— Я не понял, Света, что за демарш, зачем писать заявление? Из-за тебя я получил нагоняй от генерального, — мой бывший недоволен, немного растрепан и зол.

— А затем, милый, что меня не интересует работа в Подольске. Решил теплое место любовнице дать, пожалуйста, только не заставляй меня на это смотреть, не хочу.

— Света, работа в Подольске временная, закончим строительство, переберёшься обратно в офис, — он оперся о стол руками и нависает надо иной.

— Я все сказала, я больше тут не работаю!

— А ты больше не у кого работать не будешь юристом, уйдешь от нас, я сделаю так, что тебя никто на работу не возьмет. Поедешь обратно к себе за Урал, ты поняла, — Алексей угрожающе нависает, в его глазах темнота.

Ой, Света, ты совсем этого мужчину не знала.

— Какая же я была слепая! А ты просто ублюдок, мерзкий тип, только трус может запугивать женщину, — рычу в ответ, думал, напугает, я подожму хвост и соглашусь. Накось, выкуси!

— Еще слово, и ты у меня без расчета вылетишь отсюда, еще и по статье уволю!

— Ты не просто трус, ты — негодяй, надо было директору на тебя глаза открыть, кого он взял коммерческим директором!

Лицо Алексея пошло пятнами, глаза вылезли из орбит, в них такая ярость, такое пламя, была бы я бумагой — сгорела бы за пять секунд. Если бы мы были не на работе, наверно, он меня ударил. Он еле сдерживает себя, кулаки его сжимаются и разжимаются, на шее взбухли вены. Он стоит и смотрит злыми глазами на меня, но тронуть боится. Мы несколько минут меряемся злыми взглядами, потом он убегает, громко хлопнув дверью кабинета. И бормочет: Мы еще посмотрим кто кого…

После обеда возвращается с судебного заседания Александр Ильич.