Книга Детектив для Золушки, страница 52 – Елена Казанцева

Потом перевел свой взгляд на Нику.

— Ну, чо, принцесса, может, замутим по доброй воле, а то мои кореша против насилия.

Нику замутила от одного вида этого грязного, вечно пьяного парня.

— Смотри, станешь моей бабой, жизнь тебе сохраню, а нет, порешат они тебя.

Ника про себя подумала, что уж лучше смерть, чем такая жизнь.

— Думай быстрее, принцесска.

И тут в комнату вошли Николай с Михалычем.

— Мы вот что решили, — начал Николай. — Мы тебя отпустим, но тебе придется бежать очень быстро. Михалыч у нас бывший снайпер, если тебе удастся убежать, жива останешься, а нет — не обессудь.

Ника смотрела на их лица, в них не было угрызения совести, жалости, в их глазах не было ничего. Глаза пустые, нет агрессии, нет азарта, просто пустые безжизненные взгляды. Ника поняла, убивать им не впервой.

— Ну чо, принцесска, выбирай, будешь моей бабой?

— Я лучше побегу.

— Ну как знаешь.

Ее поставили на ноги, разрезали путы на руках и ногах, она с трудом размяла затекшие ноги. От ужаса и страха у нее ходуном ходили руки и ноги, зубы отбивали дробь. Это последние минуты ее жизни. Снайпер не промахнется…

Михалыч взял винтовку, подхватил под локоть Нику и потащил ее на улицу.

Уже рассвело. Над небольшими холмами был виден узкий краешек солнца. От яркого света Ника зажмурилась, а когда открыла глаза, то пришла в ужас. Вокруг простиралась степь. Низкорослый ковыль покрывал все пространство. Лишь небольшие холмы были справа от нее, но до них бежать и бежать, не успеет она, снайпер не промахнется. Где-то вдали немного камышей, видимо там вода. Ни кустика, ни кочки. Она обречена!

От этой страшной мысли она вся покрылась мурашками, по спине побежал холодный пот. Это конец.

У нее одно спасение, если успеет добежать до камышей, но это далеко. Сломанные кости срослись, но бежать, как прежде, она не сможет.

— Ну, что, проверим, какой ты спринтер, — Михалыч холодно улыбнулся, его глаза были по-прежнему прозрачны и пусты. — Беги.

И он толкнул ее в спину.

Ника побежала, ноги заплетались, носки кроссовок так и цеплялись за траву. Она бежала, камыши были еще далеко, а позади уже лязгнул затвор.

Выстрел. Она запнулась и упала.

И тут сверху на нее упало что-то черное большое и тяжелое.

— Лежи девонька, лежи не двигайся, сколько их там, в доме?

— Двое, — просипела Ника, придавленная телом.

— Двое в доме, работаем, — захрипела рация…

Ника не видела, как в дом ворвались бойцы в черных костюмах, как повалили Николая и Ваську. Только когда по рации сказали «Отбой!», боец поднялся, подхватил ее и поставил на ноги.

По щекам Ники лились слезы, она, всхлипывая, не веря своей удаче. Она осталась жива.

Она оглянулась. На траве, раскинув широко руки, лежало тело Михалыча, пуля пробила ему голову, снеся половину черепа. Вокруг тела темнело пятно, земля с жадностью впитывала в себя его кровь. Пуля снайпера скосила снайпера. Он лежал лицом вверх, на его лбу была маленькая дырочка, а в открытых глазах вселенское спокойствие. Он словно лег отдохнуть, да так и умер. Рядом валялась винтовка, в ее стволе так и остался патрон, который был приготовлен для Ники.

Из дома вывели Николая с Васькой, они были закованы в наручники. У Васьки было разбито лицо, левый глаз заплыл и почти не видел, сломан нос, по подбородку размазана кровь.