Книга Хулиган. Его принцесса, страница 8 – Эла Герс

— Сюрприз! — радостно воскликнул папа. — Они вернулись, Таня.

Он не знал, как сильно эти слова напугали меня в тот момент.

Когда я не смогла сдвинуться с места, брат сам шагнул ко мне и крепко обнял. Мне удалось изобразить на лице подобие улыбки и поприветствовать его. Мама одарила меня притворной натянутой улыбкой и также крепко обняла меня, чтобы больно вонзить свои ногти мне в спину.

Отец продолжал говорить, как он счастлив, что наша семья наконец воссоединилась.

А я, притворившись уставшей, откланялась и ушла в свою комнату.

Но мама последовала за мной.

И причинила мне боль.

Снова.

Звуки шагов в коридоре вырвали меня из задумчивых мыслей. Я напрягла слух, чтобы понять, кто шел и куда. Мягкие шаги приближались, а потом и вовсе замерли прямо за моей дверью, отчего я перестала дышать.

Дверь медленно открылась и в комнату хлынул свет.

Мои руки крепко сжали простыни.

Незваный гость начал подходить к моей кровати, из-за чего меня охватила паника.

Уткнувшись лицом в подушку, я попыталась расслабиться и притвориться спящей.

— Тань, ты спишь? — раздался голос брата. — Мама сказала, что у тебя болит живот. Это правда?

Уйди. Пожалуйста, уйди.

Я почувствовал его прикосновение к своей макушке. Он принялся поглаживать меня по волосам.

Уходи. Уходи. Уходи.

— Удивление на твоем лице, когда ты нас увидела, было довольно забавным, — продолжил он с усмешкой, поняв, что я не спала. — Папа ведь не сказал тебе, да? Я попросил его сделать тебе сюрприз.

Нет, к сожалению, не сказал.

— Ты скучала по мне?

Нет. Не скучала и даже не думала об этом.

Мое тело напряглось, когда он присел на край моей кровати. Я тихонько вскрикнула, когда он внезапно положил руку мне на плечо и перевернул меня на спину. Его голубые глаза, похожие на мамины, впились в меня.

Прошло несколько месяцев с тех пор, как я в последний раз видела своего брата. Но он ничуть не изменился. Его черные волосы были все такими же короткими, глаза — все такими же острыми и хитрыми, аон сам был все так же ненавистен мне.

Затем его глаза переместились на мою щеку.

— Ты снова разозлила нашу маму? — сказал он скорбным голосом.

— Убирайся, — процедила я сквозь стиснутые зубы.

— Зачем мне это делать? — он убрал руку с моего плеча и легонько коснулся моей горящей щеки. — Ты ничего не забыла? Этот дом принадлежит мне.

— Дом принадлежит папе, а не тебе.

Он прищелкнул языком.

— Моя глупая младшая сестренка. Всё, чем он владеет, в будущем будет моим. Всё.

Я отвернулась от него.

— Включая тебя.

Я крепко зажмурила глаза и пожалела, что не могу сделать то же самое со своими ушами.

— Но не переживай, сестренка, — продолжил он, все еще прикасаясь к моей щеке. — Я уже знаю, что сделаю с тобой, когда настанет этот день.

— Убирайся из моей комнаты, Глеб, — прошептала я, ненавидя умоляющие нотки в своем голосе.

Его рука замерла.

— Недружелюбное воссоединение брата с сестрой, не находишь? — жестко спросил он.

Я вздрогнула, ненавидя себя за то, что проявила слабость в его присутствии. Открыв глаза, я уставилась на него.

— Пожалуйста, выйди из моей комнаты, Глеб.

— А ведь когда-то я был для тебя любимым братишкой? — он усмехнулся и продолжил: — А теперь я просто Глеб.

— Глеб Андреевич, прощу прощения.

Я повернула голову. На пороге стоял наш упрявляющий домом и одновременно безопапосностью нашей семьи. Глеб убрал от меня свою руку и устало выдохнул.