Книга Хулиган. Его принцесса, страница 76 – Эла Герс

— Ты! — я указала на нее напряженным указательным пальцем. — С завтрашнего же дня ты будешь ее избегать!

Не веря своим ушам, Ульяна вскочила на ноги, разбудив свою собаку. Ее собаки начали лаять, но мы обе не обращали на них внимания.

— Таня, в твоих словах нет никакого смысла!

— Нет никакого смысла? — возмущенно повторила я. — Я говорю тебе избегать Ксюшу, чтобы не перейти дорогу Орлову, — и это, по-твоему, отсутствие смысла?!

Ульяна села на край кровати и скрестила руки на груди. Она уставилась на ковер под ногами и ничего не ответила, но в каждой линии ее тела читалось недовольство.

— Я думала, мы договорились быть осторожными и избегать Орлова, разве нет? — попыталась я снова.

Она вздохнула и пробормотала:

— Да, мы так и договорились.

— Как ты думаешь, ты сможешь держаться подальше от Орлова, если подружишься с его девушкой?

— Ну, а что, если мы заставим Орлова держаться от нее подальше?

— Ульян, ты глупая?

— О Боже, — пробурчала она. — Ты, должно быть, очень зла, раз задала этот вопрос.

Осознав, что я вымещала на подруге весь свой гнев и досаду, я взяла паузу, чтобы успокоиться. Не в моем характере было быстро выходить из себя или устраивать эмоциональные всплески. Кто знал, что было бы со мной, если бы я так всегда себя вела. Матери это явно бы пришлось не по нраву. Страдать молча — таковым было золотое правило семьи Градовых. Или правило, касающееся лишь меня одну.

С меньшим жаром я заговорила вновь:

— Ну и?

Сложив руки вместе, Ульяна взмолилась:

— Перестань злиться, Таня. Ты же знаешь, что ты страшная, когда злишься. Вот, — она погладила собаку по голове. — Ты можешь взять Медведя на минутку. Я знаю, он тебя успокаивает.

— Я не хочу успокаиваться, — пробормотала я, забираясь на кровать. Медведь тут же положил голову мне на колени и я начала гладить его по мягкой шерсти. — И я хочу и Машу тоже.

Улыбнувшись, Уля поманила Машу ко мне. Она потерлась пушистой головой о мое плечо и я притянула ее к себе, чтобы обнять.

— Теперь ты успокоилась? — спросила Ульяна.

— Помолчи.

— Я люблю тебя, Тань.

— Помолчи.

Ее улыбка стала шире и она подвинулась ближе ко мне. Тогда Маша прыгнула ей на грудь и, будучи достаточно крупной собакой, заставила Улю завалиться на спину, отчего та разразилась смехом.

Я уставилась на подругу. Я знала ее уже пять лет, а потому точно знала — чем больше она не хотела, чтобы вы о чем-то знали, тем больше она улыбалась по этому поводу. И чем больше она не хотела отпускать какую-то свою идею, тем меньше она об этом говорила. Она была все такой же упертой, как и тогда…

После того как девочки подвергли ееостракизму, проще говоря изгнали, за то, что она, по слухам, уводила парней и разбивала пары наших одноклассниц, Ульяна обратила внимание на меня, чтобы стать моей подругой. Я же этого не хотела и прямо так и сказала ей об этом. Но она не сдалась.

С тех пор всякий раз, когда наши глаза встречались на уроках, Уля улыбалась мне, подмигивала или даже махала мне рукой. Во время перемен она садилась на мою парту и просила помочь ей с уроками, которые она не понимала. Когда я сказала ей, что мне не нравится, что она сидит пятой точкой на моей парте, она решила донимать меня иначе — просто садиться на соседний стул и буквально наваливаться на меня всем телом.