Книга Хулиган. Его принцесса, страница 323 – Эла Герс

А когда в разговоре наступило затишье, я решил, что настало время сделать небольшой перерыв. Извинившись перед всеми, я вышел из дома на пустынное крыльцо подышать свежим воздухом. Нахождение рядом с родителями и этими напыщенными высокомерными людьми невыносимо выматывало. Я даже ненадолго задумался о том, как, черт возьми, я справлялся с этим, когда был значительно младше.

Но тут, когда от двери раздался ненавистный голос, моя короткая передышка нежеланно подошла к концу.

— Уже сбегаешь, Громов?

Почему я не был удивлен тем, что этот ублюдок последовал за мной?

Тихо усмехнувшись, я повернулся к Глебу лицом.

— Хотелось бы.

Градов закрыл за собой дверь и сделал несколько шагов, проходя мимо меня и останавливаясь на краю ступенек.

— Знаешь, я смутно припоминаю, как ты называл меня братом, когда мы были моложе.

Как же, сука, сильно мне хотелось разорвать этого ублюдка в клочья.

Но вместо кровожадности, я старательно изобразил на лице притворное замешательство.

— Я такого не помню, — ответил я, покачав головой.

— Ты не помнишь? А вот я очень хорошо помню. Я учил играть тебя в шахматы, когда это случилось впервые.

— Наверное, это было до того, как я узнал, кто ты на самом деле.

— И кто же я? — сощурился Глеб.

— Засранец, помимо всего прочего.

Суровая линия рта Градова расплылась в ленивой улыбке. Это заставило меня замолчать. Я редко видел его улыбку, особенно такую искреннюю и непринужденную.

— Значит, у вас с моей сестрой все-таки есть кое-что общее, — Глеб сунул руки в карманы брюк и, задрав голову, уставился на ночное небо. — Она думает так же.

— И кого ты в этом винишь? Неужто ее? — сердито спросил я.

— Нет, не ее. Просто так уж устроен наш мир, Данил. Ты не выживешь, если будешь слабым. Разве я не учил тебя этому? Разве твои родители не учили тебя этому?

Мне надоела эта игра.

И мне будет откровенно наплевать, если Глеб расценит мой уход за трусливый побег. Это будет всяко лучше, чем если он спровоцирует меня на поломку его аристократичного носа. Лучше вернуться за стол, чем дальше испытывать на прочность свое терпение, которым я, к слову, не отличался.

— Что ты думаешь о Тане? — неожиданно спросил Глеб, когда я уже взялся за ручку двери.

— Почему ты хочешь это знать? — опустив руку и повернувшись к нему обратно лицом, задал я встречный вопрос.

Глеб выпрямился и, достав из кармана свой телефон, ответил:

— Потому что я отправляю ее в Японию, — бесстрастно пробормотал он, быстро что-то набирая в телефоне. — Теперь она будет жить там.

Я почувствовал, как по телу пробежал холодок, потом как сердце ухнуло в самый низ, а через несколько секунд как тревога сменилась гневом.

— Что?! — выплюнул я бесконтрольно громко.

Подняв глаза, Глеб убрал телефон в карман и подошел ко мне.

— Ты меня услышал, — сказал он твердым голосом. — Поэтому я хочу знать — что ты думаешь о моей младшей сестре?

Отведя глаза в сторону, я глубоко вздохнув, набрав полную грудь воздуха, и тихо сказал:

— Я ее люблю.

В ту же секунду Глеб замер, пристально уставившись на меня, а затем этот ублюдок заржал в голос.

— Любишь? — пробормотал он между приступами наигранного смеха. — Звучит романтично, не правда ли?

Что-то внутри меня оборвалось и я больше не смог себя контролировать. Перед глазами всё заплыло красным, а через долю секунды я обнаружил, что прижимал Глеба к стене, уперев локоть поперек его горла.