Книга Хулиган. Его принцесса, страница 280 – Эла Герс

И в этот момент от моего лучшего друга начали исходить странные флюиды. Леонид Арсентьевич этого не заметил, будучи занятым подзыванием официантки для обновления своего виски, но я заметил.

С момента вечеринки Черепа Леха стал странным и немного отстраненным от Ксюши.

Она не замечала этого, считая, что это была всего лишь часть его обычного поведения. Но я заметил, и это меня слегка беспокоило, а спросить напрямую я не рискнул.

Овчинников отпустил нас только через час после допроса о нашей с Орловым учебе. В основном я говорил за нас двоих, потому что Леха снова погрузился в хмурое молчание, но Леонид Арсентьевич привык к его такому поведению.

— Может, в нормальный бар? — предложил я, когда мы оказались на улице.

— Не сегодня, — покачал головой лучший друг. — Я хочу отдохнуть.

Забеспокоившись, я повернулся к нему лицом и, когда мы оказались в моей тачке, наконец высказал свои подозрения:

— Ты же не собираешься делать глупости, правда, Лех?

Орлов даже не посмотрел на меня, когда ответил:

— Смотря что называть глупостью.

В моей голове тут же зазвенели тревожные звоночки.

— То, что причинит боль тебе и другим, особенно твоей девушке, — сказал я сквозь стиснутые зубы.

На это Леха уже ничего не ответил.

POV Таня

Лучше бы я не соглашалась на это…

Вот о чем я думала, глядя на кристальные воды пляжа. Сидя на песке, опершись на руки и обсыхая, я смотрела на Ксюшу и Улю, которые все еще неустанно резвились в воде.

Сегодня у Ксюши был день рождения. Мы праздновали его на частном пляжном курорте Романовых. И хотя я была счастлива провести день рождения с ней, мне хотелось быть где угодно, только не здесь.

Глеб разрешил мне поехать. Когда он позвонил, чтобы проведать меня, я вскользь упомянула о дне рождении Ксюши и приглашении ее парня на этот самый пляж.

Но все мои мысленные мольбы о том, чтобы он запретил мне ехать, рассыпались прахом, когда брат настоятельно попросил, буквально приказал отправиться на день рождения Ксюши. Даже мое замечание о присутствии Громова на этом празднике жизни не остановило Глеба.

Закончив свои наставления словами о том, чтобы я держала Данила на расстоянии вытянутой руки и не позволяла ему приставать ко мне, Глеб попрощался и сбросил звонок.

Я закрыла глаза и вздохнула через нос. Попыталась расслабиться и прогнать ненужные мысли и тревоги. Я глубоко дышала и слушала шум легких волн, разбивающихся о берег, и чаек, летающих над нами.

И только я, казалось бы, нашла те спокойствие и равновесие, в которых так отчаянно нуждалась, как услышала крик Ульяны и ее резвый топот по воде.

— Таня! Таня!

Пара рук опустилась мне на плечи и сильно встряхнула меня, принуждая приоткрыть один глаз.

— Что? — проворчала я, щурясь от ослепительного солнца.

Уля указала на спокойную водную гладь и Ксюшу, которая уплывала всё дальше и дальше от берега. Лениво прикинув расстояние и способности Соколовой, я решила, что никакой опасности не было.

— И? — я повернулась к Ульяне. — Ты же знаешь, что она хорошо плавает.

— Ну и что? — обеспокоена воскликнула Уля, поднимая меня на ноги. — А вдруг что случится?

— Что например?

— Вдруг у нее ногу сведет и она начнет тонуть, — воскликнула она первое пришедшее на ум.

Только я хотела сказать, что вероятность ее предположения была чертовски мала, как она закричала в рупор из рук: