Книга Хулиган. Его принцесса, страница 219 – Эла Герс

Мои глаза закрылись и я снова откинул голову на спинку сиденья.

— И пока мы туда не приехали, тебе лучше взять себя в руки, иначе Орлов тебя с живьем сожрет и от допроса ты уже не уйдешь. Так что, буди своего внутреннего идиота, натягивай улыбку и поехали.

Я покачал головой, вымученно усмехнувшись, и встретился взглядом с Черепом.

— И, знаешь… — он как-то странно оскалился. — Как говорит мой дед — мужики не плачут.

— Да пошел ты, — ответил я, но без злобы.

Череп ухмыльнулся и, схватив меня за запястье, дернул его на себя. Я тяжело вздохнул и совершенно обыденно осмотрел мои руки на предмет травм.

Хотя я и злился, что меня застали в таком состоянии, я был рад, что это был Череп. Этому придурку было наплевать, что я делал, лишь бы я был в безопасности и мне ничего не угрожало. И он умел держать язык за зубами. Поэтому я мог доверять Черепу свою жизнь и секреты, которые я никогда не мог поведать Орлову.

В большинстве своем.

— Нормально, — заключил Череп, отпуская мои руки. — Всего пара ушибов, ничего страшного, в бильярд играть точно сможешь. Хотя я бы предпочел, надрать кому-нибудь зад, чтобы ты мог выпустить пар.

Блять, нет. Леха бы свернул мне шею за такое.

Сделав еще один глубокий вдох, я обхватил еще плохо слушающимися пальцами руль и включил зажигание.

— Ну, поехали в этот чертов бильярд, — пробормотал я. — Слушай, а ты никогда не думал пойти учится в медицинский? Смотри, как ты профессионально определяешь ушибы, — заметил я со смешком.

— Тебе людей то не жалко, которых я бы лечил? — парировал Череп, хмыкнув и покачав головой.

POV Таня

Я не знала, как он узнал.

Я не знала, когда он узнал.

Но когда он широко распахнул для меня свои объятия, я без раздумий бросилась в них и позволила ему утешить меня.

— Выпусти это, Таня, — сказал мне Кирилл, когда его длинные, сильные руки сомкнулись вокруг меня.

И я подчинилась, выпуская наружу всю скопившуюся внутри боль.

Мое тело сотрясалось от рыданий, болезненно вздрагивая при каждом всхлипе.

Я держала в себе эту боль весь вчерашний день, всю ночь и сегодняшний день. Я запретила себе плакать, потому чтослезы стали бы доказательством того, что я поступила неправильно. Слезы бы означали, что я сожалела о расставании с Данилом.

Весь день я притворялась спокойной и собранной, но боль была слишком велика, чтобы я могла справиться с ней. Тогда ноги сами, по неведомой мне причине, понесли меня в медкабинет, где я застала Черепа, который, казалось, ждал моего прихода.

Запрокинув голову, я посмотрела на него расплывающимся от слез взором и прошептала:

— Пожалуйста, скажи, что ты сначала пошел к нему.

Он кивнул, позволим мне судорожно выдохнуть.

— Он в порядке. Вчера мне удалось затащить его в бильярдную вместе с Орловым и заставить его вести себя как последний идиот.

Слава Богу…

Я так боялась, что он мог натворить что-нибудь из-за нашего разрыва.

Теперь мне было чуточку спокойнее, но всё также больно.

Потом я вновь уронила голову, уткнувшись лицом в грудь Кирилла, и разрыдалась сильнее прежнего, полностью отдавшись чувствам.

— Ты… ты не должен был… приходить, Кирилл, — пробормотала я через некоторое время, запинаясь из-за нехватки кислорода в легких. — У тебя… из-за меня… теперь мокрая футболка.