Книга Эй, хулиган, страница 4 – Эла Герс

Я покачала головой.

Повисла тишина.

— Ты хочешь сказать, вы до сих пор не уладили всё? Серьёзно? Вы так ни разу с тех пор и не поговорили? — Череп выглядел искренне удивлённым. — Прошёл почти год. Я думал, вы уже или помирились, или навсегда вычеркнули друг друга.

Я злобно сверкнула глазами:

— С какой это стати моё несчастное любовное болото тебя вообще волнует? И почему тебя так волнует, кто кого вычеркнул?

Он рассмеялся и, протянув руку, растрепал мои идеально уложенные волосы:

— Ну давай, выкладывай. Я уверен, Тане ты про Урода-Артура не говорила. А тебе нужен кто-то, кому можно выговориться. А то ты лопнешь.

Я зарычала и оттолкнула его руку. Но он был прав. Я действительно не говорила Тане, что до сих пор не отпустила Артура. Я всегда притворялась, будто не способна влюбиться всерьёз, что мне нужен только флирт и веселье. Гордыня не позволяла признаться.

— Говорю тебе только потому, что ты не разболтал всё в прошлый раз, — сказала я. — И ещё потому, что, по слухам, он должен прийти через час, так что у нас есть время.

— Преследовательница, — кашлянул Череп, и я метнула в него трубочкой.

Увернулся, гад.

— Ну? — подбодрил он, поднимая бровь.

Я откинулась на спинку стула, скрестила руки и снова посмотрела в окно.

А потом начала:

— Последний раз мы разговаривали на благотворительном ужине у Кравцовых…

*****

— Ульяна, можешь стоять спокойно? — прошипела мама, не оборачиваясь.

— Он здесь, — прошептала я, едва сдерживая слёзы, как только мы вышли на балкон. — Я… я не понимаю, зачем. Но он здесь, Кирилл.

Череп моментально развернул меня лицом к себе и схватил за плечи:

— Ульяна, дыши. Спокойно. Смотри на меня.

Одна-единственная слеза всё же вырвалась наружу. Я торопливо стёрла её тыльной стороной ладони, как будто этим могла стереть и чувство, что горело внутри.

— Таня говорила, что его не будет. Его родители писали в ответе на приглашение, что он занят учёбой, что не сможет приехать…

— Сколько ты выпила? — мягко спросил Череп, наклонив голову.

— Кто считает? — хрипло рассмеялась я. — Может, бутылку… Может, полторы. Я стащила одну у официанта, потому что мне… мне нужна была жидкая храбрость. Он застал меня врасплох, и я просто не знала, что делать. Я не ожидала, что он появился — и всё, что я выстраивала долгое время, развалится просто за секунду.

Снова слеза скатилась по моей щеке, и Череп обнял меня, притянув к себе. Я прижалась к его груди, ощущая, как он гладит меня по спине, как будто я ребёнок, у которого отобрали игрушку. Но это было нечто глубже.

— Я испорчу тебе костюм, — пробормотала я сквозь слёзы.

— Плевать на костюм, — прошептал он в ответ. — Я буду с тобой, пока ты не придёшь в себя, Ульяна. Я буду рядом. Всю ночь, если понадобится. Я не спущу с тебя глаз и не подпущу его к тебе.

Я замерла в его объятиях.

— Ты ведь что-то знаешь, Череп. Знаешь, почему он тогда ушёл. Почему теперь ведёт себя так, будто меня никогда не было. Знаешь?

Он не ответил. Только крепче обнял меня. И я поняла — он действительно знает. Но сказать не может. Или не хочет.

Я не стала настаивать. Мне было слишком больно, чтобы думать о чём-то ещё. Слёзы текли непрерывно, а тело будто обмякло в его объятиях.

Я потеряла счёт времени. Возможно, прошли минуты. А может, полжизни. Но потом — я вспомнила.