Книга Телеграфистка из будущего. Шифр для господина жандарма, страница 80 – Виктор Громов

Он подошёл. Марина отступила.

— Не подходите.

Дмитрий остановился.

— Не подойду.

— Что вы здесь делаете?

— Приехал поговорить.

— Для разговора обычно не нужны наручники.

Он посмотрел на её запястья. Лицо изменилось.

— Дайте руки.

— Нет.

— Варвара…

— Не называйте меня так.

На этот раз она произнесла жёстко. Дмитрий не стал спорить. Достал ключ.

— Тогда просто дайте руки.

Марина не сразу протянула руки. Он открыл один замок, затем второй; наручники упали ему в ладонь. Она растёрла запястья.

— Простите.

Вот оно — слово, которого Марина ждала утром. Теперь оно только разозлило.

— Я вас ненавижу.

Уголок его губ едва заметно дрогнул.

— Прекрасно. Значит, вы пока живы.

— Это должно быть смешно?

— Нет.

— Тогда объясняйте. Сейчас. Пока я не нашла способ вернуть вам эти наручники.

Дмитрий положил их на столик.

— Арест был необходим, но не по тем причинам, которые я объявил.

— Какая неожиданность.

— Редников приехал не просто как новый глава комиссии. Я не знал, виновен ли он, зато знал другое: после официальной передачи дела я уже не смог бы прятать вас от людей, которым обязан подчиняться.

Марина скрестила руки.

— Продолжайте.

— На станции у меня оставалось два варианта. Оставить вас под официальной охраной — и тем самым отдать новой комиссии. Или задержать до вступления приказа о передаче дела в силу. Во втором случае вы оставались под моей ответственностью.

Марина медленно сопоставила утренние формальности.

— Поэтому распоряжение об аресте было выписано заранее. Поэтому вы спорили с Редниковым о времени вступления его полномочий.

— Да.

— И поэтому конвой состоял только из ваших людей.

— Только из тех, кого я знаю лично.

Картина складывалась слишком хорошо, и именно это раздражало сильнее всего.

— Где мы?

— На запасном железнодорожном посту. Официально вагон продолжит путь утром. Вас здесь нет ни в одном пассажирском списке.

— Зато как заключённая я существую вполне убедительно.

— Иначе нас бы уже искали здесь.

Марина выдержала его взгляд.

— То есть вы публично обвинили меня, надели наручники и заставили Софью смотреть, как меня увозят, чтобы спасти мне жизнь.

— Да.

— И заранее сказать мне нельзя было.

Дмитрий не ответил сразу.

— Вот это особенно интересно.

— За нами наблюдали. Я не знал, кто именно и с какого момента.

— Можно было предупредить в вагоне.

— Тогда ваша реакция утром перестала бы быть настоящей. Если Редников или его человек следил за вами, он должен был поверить, что между нами действительно произошёл разрыв.

Марина медленно кивнула, и злость вернулась с новой силой.

— Поэтому вы не смотрели на меня. Поэтому говорили так, будто я вам чужая. И поэтому позволили мне думать, что предали.

Дмитрий встретил её взгляд.

— Да.

Она отвернулась к тёмному окну.

— Вы неисправимы.

— Возможно.

— Нет. Вы опять сделали то же самое. С Корнеевым решили, какую часть правды ему позволено знать, потом три года винили себя. Теперь решили за меня.

— С одной разницей.

— Какой?

— Вы живы.

Марина замолчала. От такой фразы трудно было злиться просто и чисто.

— Не используйте красивые слова.

— Я не пытался.

— Получилось.

— Простите.

— Второй раз.

— Могу повторить.

— Не поможет.

Он принял это без возражений, и именно отсутствие оправданий немного сбило её ярость.

— Я не прошу простить способ, — сказал Дмитрий. — Только понять, почему выбрал его.