Книга Телеграфистка из будущего. Шифр для господина жандарма, страница 121 – Виктор Громов

— Дмитрий!

Он вошёл сразу.

— Что?

— Свет ближе.

Дмитрий поднёс лампу. При косом освещении бороздки стали заметнее.

— Здесь было продолжение, — сказала Марина. — Смотрите после вашей фамилии.

Первые буквы удалось разобрать вместе: П, Е, Р…

— «Передай», — произнёс Дмитрий.

Марина кивнула. Следующее слово восстанавливалось дольше, но сомнений почти не осталось.

ПИСЬМО.

Она записала фразу на чистом листе так, как её, вероятно, оставила настоящая Варвара:

НЕ ВЕРЬ РЕДНИКОВУ. АРСЕНЬЕВУ ПЕРЕДАЙ ПИСЬМО.

Несколько мгновений они оба молчали. Теперь Марина поняла не только собственную ошибку, но и чужой расчёт. Кто-то стёр имя Редникова и слова «передай письмо», оставив рядом два уцелевших фрагмента: «НЕ ВЕРЬ» и «АРСЕНЬЕВУ». При быстром взгляде они складывались в совершенно другое предупреждение.

— Варвара не предостерегала меня от вас, — сказала она.

— Нет.

— Она предупреждала о Редникове. А письмо велела передать вам.

Дмитрий провёл пальцем возле соскобленных борозд, не касаясь их.

— Значит, тот, кто добрался до стола после неё, понимал, что делает.

— Да. Ему было мало уничтожить продолжение. Он оставил нам ложный смысл.

Марина медленно села. Несколько стёртых букв изменили слишком многое: она скрывала надпись от Дмитрия, искала его прошлое и проверяла каждое его действие через предупреждение, которого на самом деле не существовало. Настоящая Варвара всё это время пыталась сказать обратное — Арсеньев был тем человеком, которому следовало передать последнее доказательство.

— Она доверяла вам, — сказала Марина.

— Не обязательно.

— Достаточно, чтобы оставить письмо.

— Возможно, считала наименее плохим вариантом.

Она снова посмотрела на него.

— Вы сейчас специально портите момент?

— Стараюсь сохранить репутацию.

Она рассмеялась. Неожиданно. Свободно. Дмитрий тоже улыбнулся. Потом Марина снова посмотрела на надпись.

— Из-за одной стёртой строки я столько раз думала, что вы преступник.

— Вы находили и другие основания.

— Спасибо, что напомнили.

— Не за что.

Она стала серьёзной.

— А если бы мы нашли продолжение сразу?

Дмитрий задумался.

— Тогда вы доверяли бы мне раньше.

— Возможно.

— И я бы не заслужил это доверие так тяжело.

Марина подняла взгляд.

— Самоуверенно.

— Но красиво.

— К сожалению.

Несколько секунд они молчали.

— Оставим? — спросил Дмитрий.

— Что?

— Надпись.

Она взглянула на дерево.

— Да.

— Почему?

— Потому что Варвара её написала.

И впервые произнесла имя без ощущения, будто говорит о сопернице за собственную жизнь. Варвара не была соперницей; она была человеком, который существовал до неё — умным, смелым, упрямым. Именно её незаконченная работа привела Марину к людям, ставшим частью новой жизни.

— Нужно официально очистить её имя, — сказала Марина.

Дмитрий кивнул.

— Уже готовят заключение.

— Не просто снять обвинение.

— Я понимаю.

— В документе должно быть прямо сказано: Варвара Соколова не передавала подложное распоряжение.

— Будет.

— И что она помогла раскрыть систему.

— Это тоже.

Она перевела взгляд на него.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что понимаете разницу.

Он ответил не сразу.

— Вы научили.

* * *

Официальное заключение появилось через три недели. Варвара Александровна Соколова полностью освобождалась от подозрений. В служебных документах отдельно указывалось, что запись, приведшая к изменению маршрута специального вагона, была внесена в журнал с использованием её прежнего черновика и помещена в нарушенной последовательности после вмешательства третьих лиц. Сам вагон нашли на запасной грузовой ветке. Документы сохранились. Их собирались использовать как дополнительный рычаг в другой части схемы, но после арестов исполнители начали давать показания. Константину Редникову предъявили обвинения по нескольким эпизодам. Старое дело трёхлетней давности открыли заново. Часть его посредников задержали.