Книга Когда ты не в своём теле, страница 59 – Елена Казанцева

Алиса щёлкнула пару пикантных кадров и тут же отослала Кате. Та вытащила телефон из кармана и открыла галерею. Кадры были весьма двусмысленны. Мамка наклонилась перед сынкой, стоящим со спущенными штанами, мамка заботливо одевает на сынку штаны, приобняв того за талию. Никитка только в последний момент отошёл от шока, отодвинулся от мамаши и сам поправил на себе одежду.

— Ну, как кадры? – спросила Алиса Катю.

— Хоть сейчас на доску с объявлениями в институте, – засмеялась Катя и переслала Никитке.

Мамаша и сыночка ничего не поняли, перекинулись взглядами. Потом Никитка достал из кармана брюк телефон и открыл то, что переслала Катя. Его лицо медленно побледнело.

— К-ка-тя, ты же не будешь это никому высылать? – испуганно произнёс он.

— Мы будем смотреть на твоё поведение, – ехидно произнесла Алиса. – Пока мне твоё поведение не нравится.

— Вы что? Вы шантажировать нас пытаетесь? – взвилась тучная Сигизмундовна. Лицо её вмиг приобрело цвет варёной свёклы.

— Мы действуем так же, как действовали вы, – спокойно ответила Алиса. – Вы шантажом хотели влезть в квартиру Кати, заставить её жить со своим недорослем-сыночком. Мы отвечаем зеркально. Никитка собирает остатки вещичек и шурует на выход. Или…

— Что или? – лицо Сигизмундовны с бордового изменило цвет на пятнистое с зеленцой.

— Иначе завтра ваши фото будут помещены на все аккаунты и разлетятся по городу, могут и знакомым попасть, а уж фото на доске с объявлениями в родной Альма-матер появятся точно.

— Это шантаж! Это статья! – орала Сигизмундовна.

— Докажите, что это мы, – ехидно заметила Алиса. – А теперь собирайте вещички и пошли вон.

Лицо Никитки задергалось, он попытался что-то сказать в ответ. Но Алиса наклонилась и подняла сумку, с которой она ходила в спортзал. Там на дне лежали перчатки для бокса.

— Я считаю до трёх, – произнесла она спокойно, доставая перчатки и надевая.

Сигизмундовна вся позеленела.

— Вы нас бить будете? – испуганным голосом спросила она.

— А надо? – спокойно переспросила Алиса. – Дочка, помоги маме зашнуровать.

Катя спрятала улыбку и с серьёзным видом подошла к Алисе. Потянула за шнурки, и тут Никитку понесло.

— Вы ничего не докажете, я тут жил, я имею права тут на проживание, – верещал оскорблённый в своих чувствах бывший.

— Я – последняя буква алфавита, – остановила словесный понос Алиса. – Дочь, ты его прописывала?

— Нет, ты же сама тогда отказалась прописку делать, сказала, что мы ещё не женаты, – ответила ей дочь.

— У вас есть договор на съём жилья? – холодно спросила Алиса Никитку. Она демонстративно разминала плечи, помахивая руками в боксёрских перчатках перед носом Никитки.

— Н-нет, – Никитка был уже не так уверен.

— Прописки нет, договора на съём жилья нет, с какого перепугу ты решил, что жильё твоё? С чего ты решил, что тут останешься? – холодно спросила Алиса и сделала выпад, как учил тренер. Рука в перчатке пару сантиметров не долетела до носа Никитки. Тот вздрогнул и попятился. А Сигизмундовна схватилась за сердце.

— Кать, собирай его шмотки и выбрасывай из квартиры, – скомандовала Алиса.

— Нет, я сам всё соберу, – Никитос подпрыгнул козлом и побежал в комнату, где они с Катей жили.

— Катя, смотри, чтобы ничего чужого не прихватил, такие мужики вороватые.

— Вы нас ворами считаете, да как вам не стыдно! – орала Сигизмундовна. Она, как тот бегемот из мультика, бегала по комнатам, роняя мебель, орала, но кулаками уже не махала, опасаясь хозяйки.