Книга Мой парень - тыква, страница 7 – Саша Бездушная

— Так, — я хлопнула ладонью по столу. — Лиза. Занят он завтра вечером, суп тыквенный готовить будет! И вообще, тебе пора.

— Чего это? Я только пришла!

— У меня завтра, то есть сегодня, в общем, у меня рано подъём. Мне надо выспаться. Давай перенесем нашу встречу.

— Да ладно тебе, — Лиза даже не обернулась. — Ещё полчасика.

Я обошла стол и встала между ними.

— Лиза. Домой.

— Шур, ну ты чего...

Я взяла её за локоть.

— Домой. Тебя, вон, кот у двери заждался. — уже тащила её к двери. — Он у тебя нервный. Домой, Лиза. Всё.

— Но я не попрощалась с Максимом!

— Попрощаешься в другой раз. Спасибо, что зашла, до свидания, пока-пока.

Я практически вытолкнула её за порог. Лиза успела только пискнуть:

— Максим, позвони мне завтра, номер у Шуры возьми!

Дверь захлопнулась.

Тишина.

Я стояла, привалившись спиной к двери, и тяжело дышала. В коридоре было темно. Из кухни тянулась полоска света, и в этом свете стоял Максим, всё в том же халате, скрестив руки на груди.

— А ты у нас ревнивица. — спокойно сказал он.

— Не дождешься, — отрезала я.

— Ага. — Он кивнул. — Тогда почему ты её выгнала?

— Потому что она пришла заниматься, а не хвостом перед тобой вертеть!

— Хм. — Максим усмехнулся.

Я прошла мимо него на кухню и демонстративно начала убирать чашки со стола.

— И вообще, ты! — я развернулась. — Ты чего с ней флиртовал?! Она моя подруга, между прочим!

— Я? — Максим приложил руку к груди. — И не думал. Я просто был вежлив.

— Вежлив?! «Я давно не встречал такой открытой девушки»?! Это вежливость?!

— А что, — он шагнул ближе, — я должен был сказать: «Извини, Лиза, я тут вообще-то фамильяр Шурочки, днём я овощ.»? Ты меня сама братом назвала, а теперь возмущаешься.

Я открыла рот. Закрыла. Открыла снова.

— Нет. Но ты мог... Ты мог быть менее... — я махнула рукой. — Менее вот этим самым!

— Каким?

— Вот таким! — я ткнула пальцем в его лицо. — Улыбочки эти, взгляды, разговорчики.

— Все таки ревнуешь, — довольно протянул Максим.

Глава 5. Исповедь тыквы

Максим

Самое унизительное для могущественного мага — это не потеря силы, и даже не изгнание. Самое унизительное — это лежать на грядке, покрываться с одного бока плесенью, а с другого бока слушать, как совокупляются слизни.

Я, Максим Ростовский. Магистр Высшей Академии Артефакторики. Автор сорока двух заклинаний, шесть из которых вошли в канон. Человек, который в двадцать семь лет переписал теорию эфирных потоков так, что старики из Совета неделю заикались. И сейчас я лежал в огороде, и моим единственным собеседником был дождевой червяк по имени Геннадий. Я сам дал ему это имя, просто чтобы не сойти с ума от одиночества.

Окей. Давайте по порядку. Мне всё равно это нужно кому-то рассказать, а Шурочка пока не готова к правде. Ладно, слушайте. Это моя исповедь.

Я был хорош во всем. В магии, силе, красоте. Я не кичусь — это просто факт. Магия для меня была не ремеслом, а моей сутью. Я мог развязать эфирный узел третьей степени, просто щёлкнув пальцами. Мог переписать структуру заклинания на ходу, если мне не нравился ритм. Ведьмы смотрели на меня так, будто я был самым желаемым заклинанием для них и, честно говоря, я не возражал. Я этим пользовался, но не к кому не привязывался. Мне это было не нужно, я просто жил. Зачем привязываться к кому-то, когда весь мир лежит у твоих ног?