Книга Мой парень - тыква, страница 11 – Саша Бездушная

Я перечитала записку три раза. Потом посмотрела на тыкву.

— Ты серьёзно? — спросила я.

Тыква пыхнула. Потом подпрыгнула и стукнулась о стол один раз, как будто кивала.

— Ладно, — сдалась я, хватая сумку.

Я сунула тыкву в рюкзак, надела пальто и вышла.

Магазин мужской одежды назывался «Брутальный лось». Я стояла перед витриной, глядя на манекены в обтягивающих футболках с вырезами до пояса, и чувствовала, как рюкзак на спине мелко трясётся.

— Если ты сейчас засмеёшься, — прошептала я, наклоняясь к сумке, — я оставлю тебя в парке на скамейке. И тогда, когда ты снова станешь человеком, тебя примут за эксбициониста. На тебя вызовут полицию, и ближайшие пятнадцать суток я буду спать тихо, мирно и спокойно. Без какой-либо назойливой тыквы! Понял?

Тыква панически затихла.

Я зашла в магазин, и продавец-консультант, молодой парень с бейджиком «Артём», подскочил ко мне с радостной улыбкой до ушей.

— Девушка, вам помочь? — пропел он. — Выбираете для мужа? Парня? Брата?

— Для... брата, — ляпнула я ту же историю, что и для Лизки. — Ему восемнадцать.

— О, тогда вам сюда, — Артём указал на стенд с молодёжными футболками с принтами. — Вот эта, например, с надписью «Живу на протеине». Или «Не подходи, а то бабушка убьёт». А вот еще…

Но я его уже не слушала, я увидела на витрине то, что нужно.

— Идеально, — пробормотала я, снимая с вешалки футболку с изображением улыбающейся тыквы. — То, что нужно.

Артём удивлённо поднял брови, но не стал комментировать.

— А где у вас трусы? — я понизила голос до шёпота. — Ему нужно бельё. Размер... ХL.

— Конечно! — Артём снова расплылся в улыбке. — У нас как раз акция: три пары по цене двух. Вам какие: с принтом, однотонные, или, может, семейные? Очень удобные, не натирают.

Я почувствовала, как краска заливает лицо, когда я представила Максима в трусах во всех эротично-зазывающих позах. Я прокляла свою фантазию, а рюкзак на спине снова завибрировал. На этот раз так, будто тыква смеялась в голос.

— Однотонные, — сказала я. — и... семейные. Да, именно, семейные. Он у нас очень семейный.

— Понимаю, — подмигнул Артём. — Мужчина в расцвете сил.

— Ему восемнадцать!

— Ну, значит, в начале расцвета.

И тут я подумала : «Ага, как же… в конце рассвета, если быть точнее». Я расплатилась, сгребла пакет и вылетела из магазина. На улице я смогла выдохнуть.

— Никогда, — прошептала я, — никогда больше я не буду покупать тебе трусы. Даже если ты навсегда останешься голым. Понял?

Тыква в рюкзаке издала тихое, довольное «пх-х-х».

Вечером, когда за окном стемнело, я сидела на диване в зале и нервно поглядывала на часы. Пакет с покупками я оставила на столе на кухне вместе с тыквой.

Ровно в двенадцать часов раздался знакомый хлопок, и чуть позже вышел Максим.

— Серьёзно? — я услышала нотки возмущения в его голосе. — Ты купила мне футболку с моим собственным портретом?

— Это была самая симпатичная, — призналась я, сдерживая смех. — И, по-моему, символично.

— Символично, — передразнил он. — Хорошо хоть трусы купила не в горошек. Но почему СЕМЕЙНЫЕ? — он вытащил оставшуюся, в нераскрытом пакете, упаковку трусов и присвистнул. Теперь я точно готов покорить дам за пятьдесят.

— Ты и сам то не молодня, не забыл что тебе за двести перевалило?

Он тактично промолчал.