Книга Выбор за тобой, страница 81 – Лина Мур

— Для того чтобы население нашего мира увеличивалось и образовывались новые виды. Чтобы мы были сильнее, как и наш Повелитель.

— Чушь, это полная чушь. Ради скрещивания видов губить души, – фыркаю я.

— Благодаря скрещиванию мы и выживаем, – пожимает плечами Агоре.

— Ты ещё скажи, что тебе нравится такой уклад и ты просто мазохистка, если уже в седьмой раз идёшь в ужасный нижний мир, – едко произношу я.

— Не нравится, а другого не будет, Арин. Надо привыкнуть, но я пока не могу. Может быть, после двенадцатого наказания от меня, вообще, ничего не останется, и я погибну навсегда. Хочу погибнуть, потому что не вижу никакого будущего для себя. Представители моего рода изначально одиночки, а заставлять нас рожать и ублажать мужчин без нашего желания это заведомая гибель. Я и родить не могу из-за несовместимости и… – девушка замирает и резко бледнеет, отползая назад.

— Что такое? – Шепчу я.

— Подъезжаем… готовься, Арин, будет больно. Надеюсь, мы ещё когда-нибудь встретимся с тобой и сможем сбежать отсюда или же найдём способ умереть, – одними губами отвечает она, нервно улыбаясь мне.

Глава 14

Повозка останавливается, и теперь я уже не уверена в том, что Рэйг подослал Агоре ко мне, чтобы напугать и заставить принять его правила. Кожа девушки сереет, а затем синеет от ужаса, она трясётся и что-то шепчет губами. Мне жутко уже от одного её вида, вряд ли так достоверно можно играть свою роль. Она, действительно, боится того, что нас ждёт. И вспоминая слова Чичи, мне абсолютно не хочется знакомиться с нижним миром. Но даже это не изменит моего решения дойти до конца. Ведь чем отличается боль от кулаков мужчины, от боли, нанесённой магией? Ничем. Боль одна, и при любом раскладе появится в моей жизни, так что я выбираю себя и собственные убеждения, а не подчинение жестоким правилам.

Задняя дверь повозки поднимается, и перед нами с Агоре появляются двое мужчин в чёрных капюшонах, закрывающих их лица. Один из них держит зажжённый факел, а второй показывает нам взмахом руки выходить. Хотя эту руку сложно назвать нормальной, она ужасает своим размером.

— Нет, – уверенно заявляю я. – Вам надо, вот и выходите. А я здесь посижу. Нагрела место.

— Арин, не борись с ними… отдашь энергию, – шепчет Агоре, подползая ко мне и кивая мужчинам в знак согласия немедленно пойти с ними.

— Но так просто сдаваться нельзя, понимаешь?

— Мы уже сдались, Арин, когда позволили мужчинам повелевать нами. Мы уже приговорены, и не стоит этому противиться, – девушка послушно выбирается из повозки, звеня кандалами, а я упрямо мотаю головой.

— Арин, пожалуйста, не дари им этого, они станут сильнее, как и пёс будет жрать тебя дольше, – молит Агоре, а второй мужчина тот, что без факела, кладёт руки на деревянное дно повозки, и я вижу его тонкие и слишком длинные для человека пальцы с загнутыми белыми ногтями. Он карябает ими доски, издавая чудовищный звук, от которого всё внутри сжимается, и боль в висках пульсирует с особой силой.

— Арин…

— Иду… иду, – пищу я и, подползая к краю, спускаю ноги, закованные в кандалы. Меня переодели, нет того прекрасного зелёного платья, на мне лишь нечто, напоминающее длинную ночную сорочку в пол, и то разодранную, да ещё и воняет она странно. Раньше я не замечала, во что одета или же просто не придавала этому значения.