Книга Белка на метле, страница 62 – Анна Леденцовская

На мгновение посомневавшись, он достал из кармана элегантного коричневого пальто бархатную коробочку и, шагнув к замершей статуей девушке, сунул футлярчик ей в карман полушубка.

На секунду ткнулся Ольге в плечо, шумно, словно запоминая, вдохнул запах, а затем отпрянул, обернулся и скрылся в темноте уже в зверином обличье.

— Олечка? Оль? Ну Олька! — Павлентий плюхнулся в снег и заскакал вокруг Белкиной, обеспокоенно разглядывая ее лицо. — Он извинился. Ты слышала? Он в любви признавался и ждать обещал. Да ведь? И там подарок в коробочке. Слышишь, Оль? Князь не специально, он не хотел. И он не знал, что я его волчицей обозвал. Это я во всем виноват. Ну Оль!

Рыжий прохвост чуть не плакал, пытаясь растормошить подругу.

— Я слышу, Павлуш. Извинился, да. Но хотел. Сказал что думал. Если соглашусь, значение иметь будет только его мнение. Сейчас отступил потому, что я сама по себе. Стану женой — буду просто придатком без мнения и свободы.

Белкина говорила ровно, безэмоционально, не зная, что Клыкастый никуда не ушел, а залег в паре метров, закопавшись в сугроб под очередными заснеженными кустами, и клял себя на чем свет стоит.

— Ну Оль, он же не знал, что я тебя обманул, а ты лопатой и обзываться. И кричать, что не поедешь. Вот и Войтомир сгоряча. Он же все-таки князь. Думаешь, ему вот так запросто кто-то отказывал? Еще и лопатой его отходила почем зря. А он вон что-то подарил и извинился, — не сдавался фамильяр.

Бельчонок прекрасно чуял волка поблизости и знал, что, если бы не его выдумка, все бы сложилось иначе. Пытаясь избавиться от чувства вины, он изо всех сил отбеливал владыку Темнолесья.

Ольга достала из кармана бархатный футлярчик с потертыми краями. Видно было, что он не новый, а герб с оскаленной волчьей головой на крышке намекал, что это фамильное украшение.

— Ну что там, что? — Нетерпеливый Павлентий заскочил на ее плечо, изнывая от любопытства.

Остаться равнодушной при виде содержимого коробки Белкина не смогла при всем желании. Кольцо оказалось роскошным. Серебро, белое золото или платина — этого Ольга оценить не могла, не разбиралась она в драгоценностях. Но тяжелый, несмотря на ажурность, перстень был примечателен не этим. Вставленный в него прямоугольный крупный кристалл переливался в свете парковых фонарей из желтого в изумрудно-зеленый, а посередине темнела, завораживая черно-фиолетовыми всполохами, небольшая продолговатая трещинка. Словно зрачок неведомого существа.

— Ох же ж. Это же волколачий карбункул, — ахнул фамильяр. — Я даже не знал, что есть женское кольцо. Оль, с ним тебя властительницей признает любой подданный князя. Уже сейчас, еще до замужества. Это же знаешь что? Это власть. Его нельзя украсть. Только передать от владельца к владельцу. Добровольно! Зуб ставлю и хвост весь до шерстинки, что Войтомир тебя точно любит.

Сказанное фамильяром чуть отогрело замерзшее от резких слов князя сердце, но верить Павлентию Ольга не спешила. Он уже обманул ее, да и оборотень неизвестно какой на самом деле, как оказалось.

— Передать? Ну-ну… — Она усмехнулась одними губами, решив, что настала ее очередь немножко слукавить. Все же сама себе Оля смогла признаться в этот момент, что слова волка так больно резанули по сердцу именно потому, что Войтомир ей очень нравился. Она почти готова была сказать ему да. Только позже и не при таких обстоятельствах.