Книга Белка на метле, страница 45 – Анна Леденцовская

Выстроив их в линеечку перед удобно разместившимися в креслах мужчинами, ведьма представила каждую, а потом жестом фокусника извлекла из воздуха кувшин с широким горлом.

— Обратите внимание, что на ручке всех кресел, которые заняли наши гости, имеется номер. Рассаживались уважаемые господа так, как посчитали нужным, — кивнула ректор в сторону женихов. — Девушки также получат номера, вытянув их из кувшина. А потом, — она постучала по пузатому боку сосуда, — я вложу сюда еще тринадцать жетонов. Их достанут ваши кавалеры и вручат той, чей номер соответствует номеру его кресла. Это и будет ваш жребий и испытание.

Бронзовый, начищенный до блеска кувшин с чеканным узором был сунут каждой из барышень под нос с требованием достать шар с цифрой.

Ольга, оказавшаяся в середине шеренги, вытянула восьмерку и очень удивилась. Почему-то ей казалось, что попадется тринадцать. Сразу же после этого на нее пристально уставился голубоглазый тощий белобрысик. Такие ледяные, нордические франты никогда ее не впечатляли.

Но слушала слегка туманные разглагольствования Матильды Белкина очень внимательно, а еще она прекрасно помнила изображение своего теоретического жениха, показанное ей Павлентием в книге. Волчий князь сидел в углу настороженный, в отличие от вальяжно разместившихся остальных, и, как показалось Ольге, к чему-то все время принюхивался.

Слегка смутившиеся от количества мужских лиц и глаз выпускницы растерялись от запутанной информации, но Белкина как-то сразу сообразила, что блондин просто вытащил номер ее испытания.

«Видимо, насоздавала наша ведьма големов на всякий вкус и цвет, — размышляла она. — Интересно, насколько они капризные и противные. И ведь не поленилась. Может, хоть в этот раз смастерила похожих на детей».

Поскольку в наблюдательности отказать Ольге было невозможно, она, не особо интересуясь женихами, почти сразу приметила отгороженный шторкой угол.

«Наверное, там и расставила кукол своих уродливых», — решила Белкина.

Тот единственный голем, которого Ольга пыталась нянчить на тренировке, был тогда сляпан Матильдой, как говорят, на коленке, из подручных средств, и выглядел как орущий чурбачок с глазками и ручками-ножками из набитой шерстью старой детской одежки.

Жеребьевка закончилась, мужчины, выудив для барышень номерки, отдали их согласно предыдущему розыгрышу, а стоило мадам Пшиляковской отодвинуть занавес, как все эти мысли вылетели у Белкиной из головы.

Тринадцать грязных, замурзанных, одетых в тряпье тощих детишек разных возрастов смотрели на них перепуганными глазами. Во взгляде карапузов постарше, лет семи навскидку, еще читалась обреченность и тоска. Видимо, ребятня уже успела усвоить за свою короткую жизнь, что хорошо одетые взрослые очень опасны и добра от них лучше не ждать. Малышня озиралась по сторонам, кто-то тихонько, почти бесшумно плакал.

Ох как Олю затрясло!

«Это же живые дети! Где она их взяла? И эти индюки хороши, — рассердилась она на мужчин. — Пялятся тут как в театре. Тьфу».

Раздумывать Белкина даже не стала.

— Девоньки, разбирай кому кто. И дружненько мыть, кормить, что-то надо с одежонкой придумать. Только аккуратнее, у них наверняка вши или болячки какие вроде чесотки имеются. — Ее зычный, пышущий злостью на Матильду голос раскатился по комнате, заставив всех вздрогнуть, а девчонок действовать.