Книга Белка на метле, страница 27 – Анна Леденцовская

Орк шел, и что-то происходило в снегу рядом с ним.

«Шаманка? — пришло Матильде на ум, и она задохнулась в панике. Добровольно пустить на свою территорию женщину с даром было вопиющей глупостью. — Ее ж теперь не вытуришь отсюда, да и кто знает, что она тут учудит».

Впрочем, паника схлынула. Ни капли волшбы во дворе академии не ощущалось.

«Фух... Что там за бабка такая? Ползет под сугробом, как крот в земле? — Ректор достала из кармашка платья магическое пенсне на золотой цепочке и посмотрела уже сквозь его стекла. — Ох ты ж... Кандага! Так вот почему Угд в племени не живет».

Ныряя в сугробах, рядом с сыном двигалось подвижное темное пятно, кандага.

Хоть повар и являлся чистокровным орком, мать его к племени зеленых великанов отношения не имела.

Появление в академии идеальных невест дамочки данной расы было, по мнению ведьмы, во сто крат хуже, чем если бы это была обычная орочья шаманка. Скучающая пожилая кандага несла массу знаний и, как следствие, непрогнозируемых сюрпризов для всех обитателей заведения.

— Павлентий! — Вопль психующей ведьмы разлетелся по особняку трубным гласом.

В бальный зал, где ждали гостью наши барышни, мать Угда вошла в положенном образе. Плечистая зеленокожая орчанка с гривой рыжих волос на макушке и бритыми висками. Все бы ничего, но она не просто выглядела молодо, а, по мнению окружающих, могла бы являться внучкой собственного отпрыска.

Девушки пооткрывали рты, а похохатывающий повар, наслаждаясь эффектом, произведенным родительницей, еще и подлил маслица в огонь всеобщего недоумения, заявив:

— Мамаша моя, если кто из вас не сообразил, — он обвел взглядом собравшихся выпускниц и Белкину, — она не из орков будет. Хоть и выглядит вот так. Это когда она с моим папашей знакомиться решила, такой вот облик приняла. Теперь иногда им пользуется по случаю, и понятно, что состарить-то не выходит.

— А кто она? Настоящий какой? — робко раздался громкий шепоток из девичьих рядов.

— Да уж… — Орчанка сморщила нос и чуть приподняла в гримаске верхнюю губу, демонстрируя приличные такие клыки. Не такие, как у Угда, что кончиками торчали изо рта, но весьма острые с виду. — Воспитывает этих местная ведьма не особо старательно. Ни представиться, ни поприветствовать. Пялятся как на животину диковинную из королевского зоосада. Наверное, и женихи не лучше.

— Мама! Ты обещала помочь! Да и вообще, девушки растерялись. Ты своим видом любого в шок введешь, столько лет — а вон красотка. Могла б замуж выйти еще раз пять, даже вождь предлагал, — попытался разрядить обстановку Угд.

— Пф-ф... — презрительно сморщилась мамуля. — Старый сморчок. Тем более мне уже через неделю надоест этот облик, и что тогда? Я кандага свободная, мне никто не указ.

— Кандага? — невольно вырвалось у Ольги. Кто это такие, Белкина не знала, и ей было любопытно не меньше, чем остальным девицам. — Вы уж нас простите, мадам... э-э-э?

— Просто Лимала, деточка, без этих ваших «мадам». Я прощаю вам ваше, скажем так, замешательство. О таких, как я, мало кто осведомлен, тем более на человеческих территориях. Не любим мы эти места. Люди слишком мало живут и сильнее прочих рас подвержены разным порокам, видимо в силу желания испытать как можно больше за свою короткую жизнь. Еще их колдуны и ведьмы. Тоже такое себе. Хотя буду честна: и орочьи шаманки мне в свое время немало крови попортили. Особенно бабушка Угда, мать его отца.